****

Утро вечера мудренее –

Но дряннее

И длиннее.

Утром вечера –

Словно не было,

И не спрашивать

больше «Где была?»

Я во сне была –

Там Вас не было.                                               

 

  

****                                                                  

Вот была б я молоденькой, худенькой –

Я б такие носила платьица!

А тут в зеркало глянешь – Господи!

Ну, на что тут, скажите, тратиться...

 

А с тех пор, как между нами всё кончено,

Мне повсюду мерещатся белочки,

Тараканы и всякие прочие

Быстробегающие мелочи.

И я даже была у доктора.

Доктор выслушал – и расстроился,

Говорил мне про симптоматику,

И про то, что за этим кроется...

 

Вот была бы я старенькой, кривенькой –

Я взяла бы тебя на жалость,

Я б схватила тебя,

Тряслась бы вся –

И держалась, держалась, держалась...

 

 

****

А с Майклом Дугласом ничего у нас не было.

И, видно, не будет. Теперь уже – нет.

Одни только грешные помыслы беглые.

А годы проходят. Десятки лет.

И столько сбывалось – а после не сбылось,

И столько случилось ненужных вещей,

Но Божия милость – есть Божия милость,

И Бог в мелочах.

Я боюсь мелочей –

О них разбиваются хрупкие мысли,

О них спотыкается жизнь на бегу,

Они превращаются в длинные числа,

Которые я сосчитать не могу...

 

А с Майклом Дугласом мы ещё встретимся –

В том хороводе, где пенье и свет –

Ах, как мы закружимся, как мы завертимся,

Его я узнаю, а он меня – нет.

 

 

****

Погода такая, что хочется сдохнуть.

А водка такая,

Что хочется жить,

И встретить мужчину,
И, тронув за локоть,

Сказать: «Кучерявый, давайте дружить!»

 

 

****

В полнолуние люди бесятся,

Людям надобно полумесяца –

Там уляжется всё, уложится –

Всё, что хочется, но не можется,

Всё, что можется, но не хочется,

Чтобы ночью спать – не ворочаться,

Чтоб не шарил взгляд – где б повеситься.

Ах, дожить бы до полумесяца!

 

 

****

Я всё поймать хотела взгляд,

А он скользил за вырез блузки.

Вы мне сказали: «Я там рад...» –

А так не говорят по-русски,

И не касаются рукой

Чужих, ненужных Вам коленок...

И что за взгляд у Вас такой –

Вам как – из горла иль из вены?

...Когда б мы не были «на вы»,

Вам не сносить бы головы.

 

 

****

Я любила бы овощи – если б только не брокли.

Я любила бы дождь – если б ноги не мокли.

Я любила бы лето – если б так не потелось.

Я любила бы Вас,

Если б так не хотелось...

 

 

****

Тихо. Дом – словно обморок,

Только ходики тикают.

Вы меня испугаете –

И я стану заикою.

 

Вот тогда вы начнёте

Извиняться и каяться,

Говорить, что такое –

Сплошь и рядом встречается...

И хвататься за голову,

И метаться по дому,

И звонить всем подряд –

И врачам, и знакомым.

А я буду молчать

И смотреть укоризненно.

А вы будете мучаться и терзаться –

Пожизненно.

 

 

ПО ТУ СТОРОНУ 

По ту сторону – люди чёрные живут.

По ту сторону – люди зверями слывут.

Мы не видели самих, но мы слышали.

О них знает стар и мал, кошки с мышами.

Говорили нам про них деды-прадеды,

Что нечистые в лесу с ними ладили.

 

Чтоб не крали впредь луну в ночь беззвёздную,

Мы обрушимся на них силой грозною.

Мы прольём их злую кровь – волчью, заячью,

Будут вепрями кричать, умираючи.

И не скрыться им от копий карающих –

Мы их будем догонять, убегающих.

На закате добивать будем раненых,

А уж после – ихних жён, запоганенных.

 

И падут они там все – тьмы и тыщи,

И сравняются с землёй пепелища.

Остальное – разнесут птицы-вороны.

И всё станет хорошо по ту сторону.

 

 

****

Мне кошка вслед кричала: «Дура!»

И пыль слетала с абажура,

Когда я хлопала дверьми:

Ты этого хотел? – Возьми!

Меня крутило и вело,

И я искала помело –

Нашла. Слетала. Помогло –

И отошло, и отлегло...

 

И  нам ли, милый, быть в печали –

Цветы и ужин со свечами...

Хотелось жить, хотелось петь,

Хотелось лечь и умереть.

И слёзы капали в вино.

А свечи гасли. И темно...

 

Соседка знает за стеной,

Что мы живём как муж с женой.

 

 

****

                                            Лизе 

Ты думаешь, что если ты летаешь,

То и все летают – ан нет!

Летают только глупые и добрые, мой свет.

А чтобы, вот, за художника,

Да ещё за еврея –

Тут надо бы осторожненько,

Это – как лотерея....

А если и он летает –

Опаснее не бывает.    

 

        

****                          

                                   Лизе

Она была прекрасна и чиста,
И были высоки её полёты,

Она читала Моцарта с листа

И думала, что Моцарт – это ноты.

Она брала волшебный свой смычок

В прекрасные, поставленные руки,

Она играла Моцарта – как бог

И думала, что Моцарт – это звуки.

 

Вот скрипка. Сцена. Вот она сама.

И зал – как души спасшихся из ада.

Она сводила публику с ума,

И думала, что так оно и надо.

 

 

****

...А на заднем плане – цыгане

И цыганки – Груни да Мани

Вам подарят любви и взгляда –

Ровно столько, насколько надо,

Но посмотрят на вас, не видя,

И в глазах лишь одно: «Изыди!»

И плевать им на ваши слюни –

Они гордые Мани и Груни,

И судьба у них – тёмный омут,

И у каждой в кармане – ножик...

Вам бы лучше идти до дому

И не трогать их грязных ножек.

 

Вам же нужен души кусочек,

А душа там – совсем другая,

И не то, чтоб чернее ночи,

А заглянете – испугает,

И захочется вспомнить Слово

И раз двадцать перекреститься...

Если батюшка не суровый,

То вам это потом простится.

 

 

****

….А душа есть

И она болит

И с нею нянчатся, как с ребёнком:

Накормят, вымоют и уложат спать

И сказку расскажут

И свет оставят…