****

Часы прабабки кукуют глухо.

В воздушных замках тепло и сухо.

А город полон сплошных дождей,

Ничейных кошек, чужих людей…

 

…Был город пасмурен, зол и сир,

И было в городе все не так...

А я мечтала исправить мир,

Но, слава богу, не знала, как.

 

ТАНЕЦ МАЛЕНЬКИХ ЛЕБЕДЕЙ

Нам всего–то по восемь,

Что не знаем – то спросим:

«Извините, пожалуйста, где туалет?»

У нас чуть больше часа,

Мы идём после баса –

«Анжелика Степановна, а нам можно в буфет?»

Но в буфет невозможно,

Потому что ненужно,

Потому что нам лучше поразмяться пока,

Потому что вчера как–то очень недружно

Мы работали номер на концерте в ДэКа…

 

Через час мы готовы,

И – ни вздоха, ни слова –

Мы влетаем на сцену

В ослепительный свет.

Чуть левее и прямо,

И ни папы, ни мамы,

И захлопали в зале,

И спасения нет.

Сбоку щёлкнул фотограф –

Мы отпрянули, вздрогнув,

И под взглядами сотен

Незнакомых людей –

Онемев от испуга,

Мы вцепились друг в друга –

И нам грянули «Маленьких лебедей»…

 

А когда мы очнулись –

Доски сцены качнулись,

И мы поняли: всё! Уже можно бежать!

Зал рыдал от восторга,

Хлопал громко и долго,

И мы очень боялись, что заставят опять.

Мы по опыту знали,

Что, когда станцевали,

Нужно – сразу, быстрее –

Добежать до кулис:

Мы почти что успели,

Мы почти добежали,

Но чуть–чуть опоздали –

Нас вернули «на бис».

И уже не спастись –

Ни слезами, ни бегством,

Потому что концерт – для почётных гостей…

Это самое страшное, что я помню из детства:

Танец маленьких–маленьких лебедей.

 

ПРОВОДЫ

 

Вот и всё. Уже время кончалось –

Не осталось, совсем не осталось,

Разве только лишь самая малость,

Разве только лишь пара минут.

Эта женщина многое знала,

Эта женщина всё понимала,

Но, вцепившись в рукав, умоляла:

«Поклянись, что тебя не убьют!»

И мужчина в ответ улыбнулся,

Странно глядя куда–то вперёд…

«Не убьют»,  –  он сказал – и запнулся,

Потому что вдруг понял, что врёт…

 

Он к её волосам прикоснулся

И в глаза заглянуть не посмел…

«Не убьют…» – и он снова запнулся,

Потому что он лгать не умел.

И когда пронеслось над перроном:

«По вагонам! Пора по вагонам!» –

Он ей долго махал из вагона,

Растворившись в защитно–зелёном…

 

Но вагоны уже уплывали,

И колёса всё громче стучали,

И солдаты платформе кричали,

Что обратно с победой придут…

А потом они долго молчали.

А потом табачок доставали.

И колёса им всем обещали:

«Не убьют,

         Не убьют,

                  Не убьют...»

 

****                                                                      

Мужчину звали… Впрочем, это тайна.

А женщину – зовите как угодно:

Она была им встречена случайно.

Она была печальна и свободна.

Мужчина думал: «Всё идёт по плану…»

А женщина запела про любовь.

Мужчина много пил. Чудной и пьяный,

На край земли звал женщину с собой.

А женщина молчала и смеялась –

А что ещё ей делать оставалось?

 

А утром он не ждал, пока разбудят:

Проверил нож и оседлал коня.

А женщине сказал, что не забудет.

Но очень скоро он забыл меня.

 

****

Вы зачем–то куда–то пропали.

Я зачем–то сошла с ума:

Я всем вру, что вы мне прислали

В прошлом месяце два письма... –

 

Это трудно сказать словами –

Позовите меня – я с вами

На край света пойду, – а там уж

Вы возьмите меня замуж.

 

****

Друзья напросятся в советники,

Вокруг рассеется туман,

А что же будут делать сплетники,

Когда иссякнет наш роман?

 

...А под окном, такие хрупкие,

Торчат костлявые кусты,

И ходят мартовские, жуткие

И непотребные коты.

 

****

Вы были старше и умней,

Вы почему–то были с ней,

А я следила.

Вы говорили так умно’,

А ей ведь было все равно,

Она курила.

 

Вы ей шептали о судьбе,

Она жевала курабье,

А я следила.

Я не о вас.

Я о себе.

Я вас любила.

 

****                                                     

А ваша кошка пахнет псиной,

А в вашем доме – кавардак...

Я любовалась паутиной

И прибиралась кое-как.

 

Но я к вам больше не приеду –

Читать стихи, купать кота

И слушать вас, укрывшись пледом, –

Я стала чуточку не та.

 

****

Вы – не о том, я – не о том –

Ну что же, можно и потом –

Вы так боитесь быть шутом,

Сказав: "Прости".

Лет через двадцать – двадцать пять,

Когда я стану увядать,

Я захочу вас повидать,

Где вас найти?

 

****

Медленно ползет

Лифт вдоль этажей.

Как же мне везет

На чужих мужей!

 

Прислонясь к стене,

Я кусаю рот,

Потому что мне –

Вообще везет.

 

****

Мне грустно без причины,

Я плакала не раз:

Я встретила мужчину,

Похожего на вас.

 

Я вас не предавала,

Счастливая взахлеб,

Я вас поцеловала

В его холодный лоб...

 

Но знайте, мой хороший,

Однажды в добрый час

Я разлюблю и брошу

Похожего на вас.

 

****

Сходить с ума, сводить с ума –

Я все освоила сама.

И все усвоила вполне –

Вы не тревожьтесь обо мне:

Мне будет счастье – и без вас,

Любима буду – и не раз –

А десять, двадцать, тридцать, сто.

Ах, боже мой, а дальше что?..

 

****

Ну вот, снова осень –

Еще одна.

Милости просим

Испить до дна,

Милости просим

Вкусить сполна –

Чудная осень,

Почти весна.

        

****

А один чудесный мальчик

Посвятил мне странный стих.

Он прочел, а я молчала.

Я молчала – он притих.

Я сказала: "Очень мило..."

Мальчик вспыхнул горячо.

Я неискренне спросила:

"Может, что–нибудь еще?"

Он сказал: "Да ради бога!" –

А лицо такое злое...

Успокоился немного,

И прочел мне "Буря мглою..."

 

****

Поиграть собой,

Со своей судьбой –

В прятки.

Загадать на сон,

Чтоб явился ОН –

Святки.

 

...И он снился ей

Целых семь ночей –

Некрасив, недюж –

Подкаблучник муж.

 

****

…И почерк не моей руки,

И канувшие даты –

Мои смурные дневники

Конца семидесятых...

Шестнадцать лет, семнадцать лет –

Все это было, или нет?

...Дым сигарет, неясный свет,

Стихи, похожие на бред,

Аквариум, где сдохли рыбки...

(Две грамматических ошибки.)

И этот невозможный тип –

Какого черта он прилип? –

Ведь – все. Проехали. Привет.

Иди гуляй себе – так нет:

Решил, что мы теперь близки

До самой гробовой доски...

...А я, как мышь, забилась в кресле,

Чтоб он моих не трогал рук...

 

А я все думала: "А если?.."

А я все думала: "А вдруг?.."

Но этот гад сказал: "Авось..."

И в самом деле, обошлось...

 

А дальше – странные значки,

Две–три зачеркнутых строки,

Девичий профиль, васильки,

Провал на месяц...

 

Куда бы деть все это прочь,

Чтоб не прочла однажды дочь –

Лет через десять?..

 

****

"Сегодня на арене

Впервые перед вами

Мадемуазель Эжени –

С пантерами и львами!"

"Сегодня на арене..." –

Я комкаю афишу,

Опять дрожат колени,

Я ничего не слышу.

Вокруг мелькают тени,

Мне пудрят грудь и плечи...

"Впервые на арене", –

Звучит уж сотый вечер.

Я наливаю брома

И полстакана рома,

И старый гардеробщик мне говорит:

"Не трусь!"

Я ничего не слышу, я ничего не вижу,

Но я их ненавижу

И до смерти боюсь!

 

И вот я перед вами –

С пантерами и львами:

Они сидят на тумбах

И на меня глядят!..

Пока я молодая,

Я слишком уж худая,

Когда я разбабею –

Они меня съедят.

 

 

****

Что делать с гениальными детьми –

Загадочными, нервными, печальными?

Что делать с гениальными детьми,

Чтоб эти дети выросли нормальными?

 

Чтоб радостно «болели» за «Спартак»

И шумно отмечали дни рожденья,

Что с тайною мечтой о «Жигулях»

Осваивали правила вожденья,

 

Чтоб – честно: с девяти и до шести,

А, если что – так, Господи прости –

Стучали п́о столу и хлопали дверьми…

Что делать с гениальными детьми?

 

 

****

Уж я не знаю, как мне быть:

Ума – ни капельки.

С волками жить – по–волчьи выть,

А голос – слабенький.

Но, как натянутой струной,

Я взгляды чувствую спиной,

И, если надо стать стеной –

Я в пол врастаю…

И не боюсь, что гром убьёт,

Что враг на мине подорвёт,

Боюсь, что кто–то позовёт –

И я растаю…

 

И будет день.

И будет ночь.

И у меня родится дочь.

Я дам ей имя

И скажу ей всё, что знаю.

Я ей скажу, что мир неплох,

Хотя, быть может, и не «ох!»,

Но, что его задумал Бог,

Как самый лучший.

И научу стоять стеной,

И быть натянутой струной,

И взгляды чувствовать спиной –

На всякий случай,

Не доверять хорошим снам,

Плохим стихам, чудным словам…

И сколько б ни было вас там –

Егор Кузьмич, Демьян Фомич, Иван Петрович –

За каждую её слезу –

Я горло вам перегрызу,

И Бог мне в помощь! 

  

ГОСТЬ

 

...Говорил об огромной Вселенной

И о связи событий и слов,

О неведомой, вечной, нетленной

И загадочной жизни миров,

 

Говорил, что не может обидеть

Никого, ибо всем в мире друг,

Говорил, что умеет предвидеть

И лечить возложением рук...

 

Он согрелся, поел. А на город

За окном наплывал полумрак.

Он ослабил мучительный ворот

И повесил на спинку пиджак.

 

И опять, и опять, не смолкая,

И как будто бы даже не мне,

А кому–то, кто всё понимает,

Но скрывается в тёмном окне –

 

О великом напряге с деньгами,

О какой–то жестокой игре

И о том, что не выбрался к маме

В сентябре, октябре, ноябре,

 

И о том, как непросто таланту,

И о том, как он всем отомстит,

И о том, как ему практиканты

Вырезали аппендицит...

 

А к полуночи, пьяный, он плакал,

Всё твердил, что любовь – это храм,

И стихами от первого брака

Рвал мне душу напополам.

 

 

****

Я думала, что главное в погоне за судьбой –

Малярно–ювелирная работа над собой:

Над всеми недостатками,

Которые видны,

Над скверными задатками,

Которые даны –

Волшебными заплатками,

Железною стеной

Должны стоять достоинства,

Воспитанные мной.

 

Когда–то я так думала

По молодости лет.

Казалось, это главное,

А оказалось – нет.

 

Из всех доброжелателей никто не объяснил,

Что главное – чтоб кто–нибудь

Вот так тебя любил:

Со всеми недостатками,

Слезами и припадками,

Скандалами и сдвигами

И склонностью ко лжи –

Считая их глубинами, считая их загадками,

Неведомыми тайнами твоей большой души.

 

 

POP PSYCHOLOGY

 

Человеку много ль надо –

Чтоб его любили, гада,

Чтобы гладили по шерсти

Незлобливою рукой…

Человеку надо много:

От сортира и до Бога,

И чтоб все ему дивились:

Дескать, эвона какой!

 

 

****

Любимый, только захоти –

Я буду ангел во плоти,

И пусть грехи мои рыдают в преисподней,

Но ради бога – отпусти

Но ради бога – отпусти

Но ради бога – отпусти меня сегодня!

 

…И он опять меня простил,

Простил – и с миром отпустил,

И у калитки посветил,

Но возвращаться – запретил.

 

 

****

В замке было девять башен.

День был чист и ясен.

Принц был весел и отважен,

Молод и прекрасен:

Воевал, гулял по парку,

Пил вино с друзьями,

Иногда читал Петрарку

Влажными глазами,

У пруда кормил жар–птицу

Хлебом и изюмом...

Он хотел на мне жениться,

А потом раздумал. 

 

****

Мечется баба меж двух мужиков

Умная баба – меж двух дураков.

Первый – законный,

Второй – ненаглядный –

Ложь телефонов

И слежка в парадном,

 

Лица соседей

И взгляды детей...

Сколько в газете

Проблемных статей! –

Их не читая, уж много веков –

Мечется баба меж двух мужиков.

 

 

****

…Здесь у нас такая скука, а там –

Кавалеры ангажируют дам.

Рыбный день у нас, восьмое, четверг –

А у них в саду зажгут фейерверк…

Королева будет снова в лиловом

И ни с кем не обмолвится словом,

Лишь потом, едва губами шевеля,

Скажет гадость фаворитке короля…

И опять всю ночь порхать веерам –

Кавалеры ангажируют дам.

 

 

ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

 – Милорд, я продрогла на этом ветру,

Милорд, уезжайте, вас ждут ко двору…

Милорд! Перестаньте! И встаньте с колена.

Вы просто во власти безумного плена.

 

И дело не в том, вы кум королю,

И даже не в том, что я вас не люблю,

А просто лишь в том, что люблю короля –

И как его, дьявола, носит земля!

 

 

ЕЩЁ ОДИН ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

«Мне вас придётся разлюбить.

И не смотрите так тоскливо!

Не вздумайте меня забыть

Или запомнить некрасивой!

 

И не влюбляйтесь сильно впредь,

И никому не доверяйте.

Вы мне клянётесь умереть?!

Я вас прошу, не умирайте…

 

Я вас на слове не ловлю –

Нет, нет… Но всё же это мило.

Но я вас больше не люблю.

Я вас и раньше не любила».

 

 

И ЕЩЁ ОДИН ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

–…Мария, послушай меня, Мария,

Я много видел за много лет…

Мария, поедем со мной, Мария,

Ты только сразу не говори «нет»…

Остаться в этом проклятом городе?!

На радость этим вот кобелям?! 

Мария, детка, я видел Дороти…

Ты тоже будешь слоняться там? – 

Пить за любовь, хохотать и корчиться,

И ненавидеть весь белый свет –

Мария, я знаю, чем это кончится,

Я много видел за много лет.

Мария, послушай, ты редкая женщина,

Ты королева, ты не для них,

Они же подонки, козлы, деревенщина!

Что ты?  Опомнись, какой жених?!

Видел я тут твоего приятеля –

Не с ним ли ты думаешь к алтарю?

Мария, гони его к чёртовой матери,

Мария, я знаю, что говорю.

Мария, поедем со мной, Мария,

Ну хочешь, мы двинемся в Новый Свет?

Мария, послушай меня, Мария,

Ты только сразу не говори «нет»,

Скажи: я подумаю, я подумаю…

Потом… когда-нибудь… может быть…

Мария, мы завтра кончаем с трюмами:

С утра загрузим – и можно плыть…

Ну, не с утра, ну, пускай к обеду,

Пусть подождут, пусть сгорят дотла!

Мария, я больше сюда не приеду,

У вас тут аховые дела.

Мария, ты слышишь меня, Мария,

Я не спешу, но я жду ответ.

А ты подумай. Подумай, подумай –

Ты только сразу не говори «нет».

 

 

****

Мутная речка, рваное небо,

Слова твои странные

                              о доброте.

Ты говоришь –

               Много горя изведал –

Не верю. Глаза у тебя не те...

Дождик бессмысленный капает вяло.

Что дальше ты скажешь – знаю сама...

Я этой осенью что-то устала.

Господи боже,

              скорей бы зима.

 

 

****

Как и все другие вечера,

Этот вечер в восемь начинался.

В девять ты сказал: "Ну, мне пора..."

И опять до полночи остался.

 

И опять я жарила омлет,

И опять его пересолила,

И опять несла какой-то бред,

Думая, что весело шутила.

 

А потом махала вслед рукой...

Неужели я была такой?

 

 

****

Он пригласит зайти к нему,

И я, конечно, всё пойму –

И соглашусь безропотно,

Чтоб скрыть, что мало опытна.

 

И ни жива и ни мертва,

Я перепутаю слова

И позабуду имена

Всех тех, в кого я влюблена.

 

 

УТРОМ 

 

Ты спал как сурок,

Ты спал как убитый,

Ты спал как убитый сурок.

 

А я допивала наш чай недопитый

И воспевала порок.

Я верила в счастье, я верила в чудо –

Так часто бывает с утра...

Я вытерла пыль и помыла посуду –

Я верила в силу добра...

 

Я вспомнить старалась,

Как делают тесто, –

Хотелось сварганить пирог.

Какое красивое слово "невеста"...

Ты спал. Как убитый сурок...

 

 

****

Как интересно влюбиться в актёра,

Который недавно ушёл от жены…

А может быть – пóшло: влюбиться в актёра,

Которому пишут все дуры страны.

А может быть – глупо: влюбиться в актёра,

Который за мною слегка  волочится…

И всё-таки – грустно: всё кончится скоро,

Забудется напрочь и не повторится.

 

 

****

Опять в твоих глазах читаю смех.

Я ж ничего такого не сказала…

Я знаю, ты считаешь – я из тех,

Что я закончу пачкой люминала,

Что мой удел – скользить и ушибаться,

Что у меня дурной, опасный нрав…

Когда ты перестанешь улыбаться,

Попробую сказать, что ты не прав.

 

 

****

А я кому-то не простила –

Не помню что.

Потом кого-то полюбила –

Опять не то.

 

Скрипят чужие табуретки,

В квартире – грязь,

И черноглазые креветки

Глядят, дымясь.

 

Все молча пивом наливались

Вокруг стола.

Я прищемила дверью палец,

Когда ушла.

 

И были встречи, были люди –

И всё не то.

А что-то будет, что-то будет,

Узнать бы, что.

 

 

****

Дело не в том, чьё помело больше.

Дело не в том, чьё помело лучше.

Дело лишь в том, кто улетит дальше.

Дело лишь в том, кто замутит круче.

 

Важно уметь

это варить зелье.

Важно собрать

то, что иметь нужно:

перья змеи, ножки червей,

                           заячьи рожки,

всякие палочки, камешки,

                  щепочки, косточки, крошки…

 

Тут проходили как–то бочком крали –

и у меня, и у других – крали:

перья змеи, ножки червей, заячьи рожки,

всякие палочки, камешки, щепочки, косточки, крошки…

 

Мы всё понять не могли, для чего это им – наше? 

То, что для зелья, то не идёт в кашу.

Нам же потом это всё собирать снова…

Это к чему я? Да ни к чему, к слову…