****

Утро вечера мудренее –

Но дряннее

И длиннее.

Утром вечера –

Словно не было,

И не спрашивать

больше «Где была?»

Я во сне была –

Там Вас не было.                                               

 

  

****                                                                  

Вот была б я молоденькой, худенькой –

Я б такие носила платьица!

А тут в зеркало глянешь – Господи!

Ну, на что тут, скажите, тратиться...

 

А с тех пор, как между нами всё кончено,

Мне повсюду мерещатся белочки,

Тараканы и всякие прочие

Быстробегающие мелочи.

И я даже была у доктора.

Доктор выслушал – и расстроился,

Говорил мне про симптоматику,

И про то, что за этим кроется...

 

Вот была бы я старенькой, кривенькой –

Я взяла бы тебя на жалость,

Я б схватила тебя,

Тряслась бы вся –

И держалась, держалась, держалась...

 

 

****

А с Майклом Дугласом ничего у нас не было.

И, видно, не будет. Теперь уже – нет.

Одни только грешные помыслы беглые.

А годы проходят. Десятки лет.

И столько сбывалось – а после не сбылось,

И столько случилось ненужных вещей,

Но Божия милость – есть Божия милость,

И Бог в мелочах.

Я боюсь мелочей –

О них разбиваются хрупкие мысли,

О них спотыкается жизнь на бегу,

Они превращаются в длинные числа,

Которые я сосчитать не могу...

 

А с Майклом Дугласом мы ещё встретимся –

В том хороводе, где пенье и свет –

Ах, как мы закружимся, как мы завертимся,

Его я узнаю, а он меня – нет.

 

 

****

Погода такая, что хочется сдохнуть.

А водка такая,

Что хочется жить,

И встретить мужчину,
И, тронув за локоть,

Сказать: «Кучерявый, давайте дружить!»

 

 

****

В полнолуние люди бесятся,

Людям надобно полумесяца –

Там уляжется всё, уложится –

Всё, что хочется, но не можется,

Всё, что можется, но не хочется,

Чтобы ночью спать – не ворочаться,

Чтоб не шарил взгляд – где б повеситься.

Ах, дожить бы до полумесяца!

 

 

****

Я всё поймать хотела взгляд,

А он скользил за вырез блузки.

Вы мне сказали: «Я там рад...» –

А так не говорят по-русски,

И не касаются рукой

Чужих, ненужных Вам коленок...

И что за взгляд у Вас такой –

Вам как – из горла иль из вены?

...Когда б мы не были «на вы»,

Вам не сносить бы головы.

 

 

****

Я любила бы овощи – если б только не брокли.

Я любила бы дождь – если б ноги не мокли.

Я любила бы лето – если б так не потелось.

Я любила бы Вас,

Если б так не хотелось...

 

 

****

Тихо. Дом – словно обморок,

Только ходики тикают.

Вы меня испугаете –

И я стану заикою.

 

Вот тогда вы начнёте

Извиняться и каяться,

Говорить, что такое –

Сплошь и рядом встречается...

И хвататься за голову,

И метаться по дому,

И звонить всем подряд –

И врачам, и знакомым.

А я буду молчать

И смотреть укоризненно.

И вы будете мучаться и терзаться –

Пожизненно.

 

 

ПО ТУ СТОРОНУ 

По ту сторону – люди чёрные живут.

По ту сторону – люди зверями слывут.

Мы не видели самих, но мы слышали.

О них знает стар и мал, кошки с мышами.

Говорили нам про них деды-прадеды,

Что нечистые в лесу с ними ладили.

 

Чтоб не крали впредь луну в ночь беззвёздную,

Мы обрушимся на них силой грозною.

Мы прольём их злую кровь – волчью, заячью,

Будут вепрями кричать, умираючи.

И не скрыться им от копий карающих –

Мы их будем догонять, убегающих.

На закате добивать будем раненых,

А уж после – ихних жён, запоганенных.

 

И падут они там все – тьмы и тыщи,

И сравняются с землёй пепелища.

Остальное – разнесут птицы-вороны.

И всё станет хорошо по ту сторону.

 

 

****

Мне кошка вслед кричала: «Дура!»

И пыль слетала с абажура,

Когда я хлопала дверьми:

Ты этого хотел? – Возьми!

Меня крутило и вело,

И я искала помело –

Нашла. Слетала. Помогло –

И отошло, и отлегло...

 

И  нам ли, милый, быть в печали –

Цветы и ужин со свечами...

Хотелось жить, хотелось петь,

Хотелось лечь и умереть.

И слёзы капали в вино.

А свечи гасли. И темно...

 

Соседка знает за стеной,

Что мы живём как муж с женой.

 

 

****

                                            Лизе 

Ты думаешь, что если ты летаешь,

То и все летают – ан нет!

Летают только глупые и добрые, мой свет.

А чтобы, вот, за художника,

Да ещё за еврея –

Тут надо бы осторожненько,

Это – как лотерея....

А если и он летает –

Опаснее не бывает.    

 

        

****                          

                                   Лизе

Она была прекрасна и чиста,
И были высоки её полёты,

Она читала Моцарта с листа

И думала, что Моцарт – это ноты.

Она брала волшебный свой смычок

В прекрасные, поставленные руки,

Она играла Моцарта – как бог

И думала, что Моцарт – это звуки.

 

Вот скрипка. Сцена. Вот она сама.

И зал – как души спасшихся из ада.

Она сводила публику с ума,

И думала, что так оно и надо.               

 

 

 

****

...А на заднем плане – цыгане

И цыганки – Груни да Мани

Вам подарят любви и взгляда –

Ровно столько, насколько надо,

Но посмотрят на вас, не видя,

И в глазах лишь одно: «Изыди!»

И плевать им на ваши слюни –

Они гордые Мани и Груни,

И судьба у них – тёмный омут,

И у каждой в кармане – ножик...

Вам бы лучше идти до дому

И не трогать их грязных ножек.

 

Вам же нужен души кусочек,

А душа там – совсем другая,

И не то, чтоб чернее ночи,

А заглянете – испугает,

И захочется вспомнить Слово

И раз двадцать перекреститься...

Если батюшка не суровый,

То вам это потом простится.

 

 

****

….А душа есть

И она болит

И с нею нянчатся, как с ребёнком:

Накормят, вымоют и уложат спать

И сказку расскажут

И свет оставят…

 

© Е. Горбовская 

 

 

****

Когда бездумно пророчит лето,

А человеку – шестнадцать лет,

И столько веры в свои победы

И в то, что бога на свете нет!

И вечер тёплый, и ветер южный,

И окрыляет избыток сил,

И очень важно, и очень нужно,

Чтоб кто-то бережно объяснил,

Что жизнь проходит, меняет краски,

То зацелует, то отомстит,

Не всё то горе, что нету счастья,

Не всё то золото, что блестит,

Что в мире много таких вопросов,

Где не ответить начистоту,

Что резать вены – ещё не способ

Свою доказывать правоту.

 

 

****

Я боюсь утечки газа,

Я боюсь дурного глаза,

Я боюсь, что кто–то скажет,

Что мне надо похудеть.

Я боюсь войны с Китаем,

Слов "мы всё про вас узнаем"

И того, что я без слуха,

А меня попросят спеть.

 

 

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

 

Вот так сидим и говорим –

О том, что мир неповторим.

О том, что скоро выпускной,

Что пахнет в воздухе весной...

И все чудесно и чуднó

Сирень, открытое окно,

И сигареты огонек,

И разговоры дó ночи...

И мне пока что невдомек,

Что все мужчины – сволочи...

 

 

В МЕТРО 

 

Я плакала и закрывала

Лицо журналом "Крокодил".

Меня кому-то жалко стало –

Мне кто-то место уступил.

 

Я плакала, себя кляня,

За то, что – глупо, неуместно...

А все смотрели на меня –

Всем было очень интересно.

 

 

****

Весна прикинулась зимой –

Бездарно как-то, неумело,

И неопрятной бахромой,

Висит метель. Мне надоело.

А ты все про мои глаза,

К тому же, не своими фразами:

Сперва сказал, что бирюза,

А под конец назвал алмазами.

...А за окном опять метели,

Когда же это прекратится?..

Ну, подожди хоть две недели,

Я не могу сейчас влюбиться.

 

 

ПЕРЕЛОМНЫЙ ВОЗРАСТ

  

…Хочется попробовать то, что колют в вену,

Хочется тарелку с кашею – об стену,

Хочется уехать к черту на рога,

Хочется дотронуться рукой до утюга,

Хочется, хотя бы, взять – и заболеть,

Чтобы полюбили, начали жалеть…

Фейерверки смеха, водопады слёз…

Переходный возраст перешёл в невроз.

 

 

У МОГИЛЫ

 

Говорят, что здесь мой дедушка.

Говорят, он бросил бабушку.

Говорят, уехал в Астрахань

И женился на другой.

Говорят, он пил запоями,

Говорят, он жил по-своему,

Говорят, с войны вернулся

С деревянною ногой.

Говорят, он стал художником,

Говорят, он бросил пить...

Говорят, что здесь – мой дедушка.

Очень даже может быть.

 

 

****

Мы сидим в кафе "Метелица" –

Не роман, а так – безделица,

Мне вообще в любовь не верится,

А тем более, зимой.

 

Тот, кто весел, – пусть смеется,

Тот, кто хочет, – пусть добьется,

А тебе еще придется

Провожать меня домой. 

 

 

В ПОЕЗДЕ

 

Помидоры, сайра, пиво

И попутчик молодой.

Буду слушать терпеливо

Анекдоты с бородой.

И, забыв, что люди волки,

Полюблю я всех людей.

Кроме тётки с верхней полки

С ореолом бигудей.

 

 

****

Когда в лесу бывает ночь,

Лес продолжает жить.

Ромашка–мать ромашку–дочь

Учила ворожить.

 

А их подслушал старый куст,

Засохший и колючий.

Он слушал и мотал на ус –

На всякий случай.

 

 

****

Я школу кончила на тройки

И провалилась в институт.

"У нас гремят большие стройки, –

Сказали мне, – они вас ждут.

Вас ждут колхозы и заводы,

Вас ждут плотины и сады,

Вас ждут масштабные заботы,

И ждут великие труды,

Пути, богатые свершеньями,

И покорение тайги..."

А мне хотелось веер с перьями

И две брильянтовых серьги.

И платье – белое и длинное,

И жемчуга по подолу,

Чтоб тихо охнула гостинная

И обалдели на балу…

 

Чтоб никого не замечая,

Кивнуть небрежно всем подряд

И зябко поводить плечами

В ответ на пепелящий взгляд,

Влюбленным графом забавляться,

И письма рвать напополам,

И благодарно улыбаться

Венецианским зеркалам.

То вдруг задумчивой казаться

И молчаливой, то опять

Чему-то весело смеяться,

Над чем-то громко хохотать...

И танцевать

С Людовиком Пятнадцатым

Или Шестнадцатым,

Закрыть глаза,

Уснуть, проснуться –

И остаться там...

 

 

****

Говаривала тетушка Ирена:

"Живем от Мендельсона до Шопена..."

Хранила пачку писем из Парижа –

Их перечтя, шептала: "Ненавижу!" –

И снова ненадолго убирала

В шкатулку, а шкатулку – запирала.

И что-то по-французски говорила,

Раскладывая вечером пасьянс...

А я еще французский не учила,

Но понимала слово "мезальянс".

 

 

****

Как дожди ударились ́оземь

По земле посеяли осень.

Во поле тепла было мало,

Во поле ветров было много,

Во поле береза рыдала –

Бела да кудрява недотрога.

И неслось откуда-то некстати:

"Некому березу заломати..."

ПЕСЕНКА

 

Все подружки у меня замужем,    

Даже младшая сестра – замужем,

 

Только я до сей поры в девушках –

Не судьба мне, видно, быть замужем.

 

А подружки все мои – плачутся,

Говорят, в чужом дому – каторга,

 

Даже младшая сестра, бедная,

Говорит, что ей домой хочется…

 

А вчера ко мне сосед сватался.

Он пришёл – а я  бегом из дому.

 

Мне бы в омут головой броситься,

Да сердечко, вот, пожить просится…

 

                                                            

****

…Вот я постепенно теряла подруг,

Вот я постепенно отбилась от рук,

Когда я скользила и падала вниз,

Мой ангел–хранитель семечки грыз…

Я всё собиралась те книжки прочесть,

Старалась казаться умнее, чем есть,

Рыдая, искала окольных путей,

Боясь народить незаконных детей,

Училась пить водку и складно врала

Про то, как отличницей в школе была.

 

 

****

Он говорит, что там есть речка Остынь,

Он говорит, что там такие звезды!

Он говорит, что там растет ракита,

Он говорит, его зовут Никита,

Он говорит, что там полно малины,

Он говорит, что медлить нет причины,

Он говорит, что там ручная сойка...

А я–то знаю: там изба да койка.

 

****

А я была мила,

А я была смела,

Я наравне пила –

Я лучше всех была.

 

Но что я лучше всех,

Никто и не заметил –

Я больше не пойду на посиделки эти.

 

 

ПРОГУЛКА

 

Я приняла неизбежность потерь,

Что мне за дело, где ты теперь...

Почта, аптека, здание ТАСС...

Что мне за дело, с кем ты сейчас!

…Рынок. Химчистка. Библиотека.

Солнце играет в витринах, слепя...

Я не могла бы убить человека.

Даже тебя.

 

© Е. Горбовская

**** 

Полудрёма. Поле. Пуля.

Полежите полчаса.

Даже если Вы уснули,

Вас разбудят голоса:

Полудевы – полуптицы

К Вам любиться прилетят,

И жена придёт проститься,

И пропащий младший брат…

И тогда Вы вдруг поймёте,

Как прощаться нелегко…

Отвернётесь и заснёте,

А проснётесь далеко.

 

 

****

… А живут они хорошо и дружно, 

И не мудрствуя многосложно,

И если что ему от неё и нужно –

Так это чтобы ей было можно.

 

Сам Господь на них смотрит и радуется,

А они его ни о чём не просят:

И раскладушка у них раскладывается,

И пылесос у них пылесосит.

 

 

****  

Город готики и статики, 

Кирхи с крепкими дверьми,

Оловянные солдатики

С деревянными блядьми,

 

Кружевные занавески

И скатёрка на столе,

Никому не интересно,

Есть ли правда на земле.

 

«Из мужского туалета –

кривоногий и хромой»… -

Боже мой, откуда это?

Мама, я хочу домой!

 

 

****

Я плохо сплю

Мне снятся злые люди

И по земле летящий самолёт,

И тихий плач, который ночью будит,

А по утру проснуться не даёт.

 

Я плохо сплю. И еле просыпаюсь.

И время – на меня – идёт, идёт…

Хочу бежать, но молча расступаюсь

И рассыпаюсь

Абсолютно. Вот. 

 

 

****

А жизнь короткая такая,

Я, видно, зря к ней привыкаю

И обосновываюсь:

Хочу изучать клинопись,

Собирать живопись,

Занимаюсь гимнастикой, пластикой

И развитием вкуса,

Скупаю серёжки, колечки, бусы –

То ли для пущей нарядности,

То ли от жадности,

И всё время думаю,

Что всё когда-нибудь кончится.

И не то чтобы страшно, а просто не хочется.

 

 

****

Вот Вам бы всё песни петь да дурачиться,

Да чтобы с музыкой, с фортепиано…

А мне с Вашего голоса

Поётся – как плачется,

А плачется горько, как будто спьяну.

Я на таких, как Вы – всю жизнь спотыкалась:

Споткнусь – и падаю. Прямо кубарем.

Я думала больше таких не осталось,

А тут вот Вы – с тенорком да с юмором.

А на меня это действует – безотказно,

И пускай пропадает оно всё пропадом –

Я, вот, напьюсь сейчас безобразно

И о себе расскажу Вам шёпотом.

 

 

NOTTING HILL 

 

В этих белых домах жемчуг крупный и мелкий,

С золотою каёмочкой голубые тарелки…

 

Но ещё до меня за меня решено:

Мне не жить в тех домах,

Мне не пить то вино.

 

Я пасусь на своём

Разноцветном лугу

И меняю лишь то,

Что хочу и могу.

 

Я нигде не бываю,

И ни с кем не дружу,

И, наверное, больше никого не рожу.

 

 

****

                          Лизе 

И снова – плохо

И снова – плаха

И снова – плач

Глотая слёзы, терзает Баха

Дитя-скрипач

И не даётся, не удаётся

То «до» тянуть,

Но всё зачтётся, нo всё срастётся

Когда-нибудь –

И это "плохо"

И эта плаха

И этот плач 

Скрипач, который не верит в Баха – 

Он не скрипач. 

 

 

****

В том доме было много комнат

И люк, ведущий на чердак...

И что-то дальше нужно вспомнить –

Но невозможно. Ну, никак…

И что-то делается с телом,

Зачем-то холод вдоль спины…

И что-то… кто-то… в чём-то белом –

Так тихо-тихо у стены…

И даже можно дотянуться –

И испугаться. И спугнуть.

 

… То ли уснуть и не проснуться,

То ли, проснувшись, не уснуть.

 

© Е. Горбовская

****

...Прийти на рынок без копейки денег,

Понюхать розы и потрогать веник,

И перепробовать все то, что разрешат –

Капусту, творог, мед и виноград,

Сказать, что мед – балованный, а творог –

Не так уж и хорош, насколько дорог,

И с чувством собственной законной правоты

Еще раз перенюхать все цветы.

                                                                              

****

...Безумным смехом заходиться,

Поверить линиям руки,

Сбежать из дома с проходимцем

И разорвать черновики...

А может, просто жить иначе:

В тиши, в глуши, на дикой даче,

Пейзажи гладью вышивать,

Котенка в морду целовать

А по ночам мечтать о принце,

Подсев к открытому окну,

Судьбе молиться на луну,

Носить колечко на мизинце,

И под пластинку Адамо

Писать к Онегину письмо...

 

****

Нашептала речка берегу

Удивительные сны:

Про далёкую Америку

И страну, где есть слоны.

Говорила речка берегу:

«Я впадаю в океан,

Я увижу ту Америку

И слонов, и обезьян…»

Говорила речка берегу:

«Я на негров погляжу…»

Обещала речка берегу:

«Я вернусь и расскажу…»

 

СТРАНИЦА ИСТОРИИ

 

Всем говорили, что царь не умрет, –

И вот.

Кто-то рискнул обвинить Годунова...

Но снова

Солнце играет на всех куполах –

(Ах!),

Город торгует, и площадь пылится,

И звон медяков.

И кажется – здесь ничего не случится –

Во веки веков,

И все будут счастливы: кот во дворе,

Царица с царевичем

И старые девы в монастыре

Новодевичьем.

                                  

****

По всей земле – колокола, колокола, колокола –

Царица сына родила! Царица сына родила!

Душа – на части!

Царица сына родила! Какое счастье!

Царица сына родила – и в одночасье

Царь людям выкатил вина и выдал платья,

И всем бросали серебро царевы братья.

Царь – мужика поцеловал

И все, что было, – раздавал,

И отменить пообещал в стране законы,

И всё купчишке подарить хотел корону...

Царица сына родила! Царица сына родила! –

По всей земле – колокола, колокола, колокола...

 

А время шло. И день пришел.

И с колоколен –

Царевич – болен! болен! болен!

И плачут бабы в деревнях,

И едет в город на санях

Весь мир крещеный,

И от зари и до зари

Колдуют что-то знахари

И швед ученый.

 

Не спали ночь, а поутру

Был швед повешен на юру.

Звон колокольный тонет в шуме:

Царевич – умер! умер! умер!

 

ПЕСНЯ

 

В темноте ключами звякая,

Я тебе открою дверь.

Про меня болтают всякое –

Ты не слушай и не верь.

 

Золотой ты мой, рубиновый,

Позабудь свои дела,

Я наливочки рябиновой

Нам обоим налила.

 

Ты грустишь? А я – нисколечко.

Ты спешишь. А я – ничуть.

Про свою невесту Олечку

Даже думать позабудь.

                                                            

****

Берег моря. На песке

Дева мается в тоске.

Волны ходят ходуном,

Дева молит об одном:

 

"Море, море, мой любимый

Пусть вернется невредимый!"

Дева плачет на ветру:

"Он погибнет – я умру..."

 

Но челнок приплыл под вечер,

И она бежит навстречу,

Осушив потоки слёз:

"Милый, что ты мне привёз?"

 

****

Ты позвонишь своей любовнице,

Она ответит: "Приходи", –

И пусть ничто тебе не вспомнится,

И все пусть будет впереди.

 

И ты жене соврёшь, как водится, –

Не знаю что – тебе видней...

Судьба сумела позаботиться

О том, чтоб я не стала ей.

 

****

Ты не ждал? А я пришла.

Здравствуй, милый, как дела?

Ты совсем уже не тот.

Как ты прожил этот год?

 

Да, любимый, в самом деле

Ровно год и две недели...

Я соскучилась, родной...

Познакомь меня с женой.

 

****

Чья–то мама ищет сына,

Фрукты, море, пляж, загар.

Руки, ноги, плечи, спины.

Солнце. Солнечный удар...

 

Море сине, небо сине,

В синем небе самолет.

И женатому мужчине

Эта девушка в бикини

Будет сниться, сниться, сниться...

Будет сниться целый год.

 

****

А Марьяна хороша была с лица.

Уж Марьяне люди прочили купца,

Да родные были к девушке добры –

Не неволили Марьяну до поры…

А зимой, как только выпал первый снег,

Проезжал один беспутный человек.

Белолица, черноброва да румяна –

Приглянулась ему девушка Марьяна.

Подарил он ей пакетик с леденцами

И увёз на тройке с бубенцами.

И ещё изюмом угощал.

И ещё жениться обещал…

 

****

В тихом омуте, в тихом омуте,

В тихом омуте – тихий ад.

В этой комнате, если помните,

Я вас выбрала – наугад.

 

Я подумала: "Вот и встретила."

И не думала ни о чём.

Как же я тогда не заметила

Эту женщину в голубом?     

 

****

Сгубить мою душу

За ради забавы –

Как вы не правы, как вы не правы…

И что мне осталось? –

Греха не бояться,

Над глупыми шутками глупо смеяться,

С трудом засыпать после тех вечеринок,

Завидовать лёгкому счастью блондинок

И простужаться от вашего взгляда –

Так мне и надо, так мне и надо… 

 

****

Я ненавижу вас –

И в профиль и анфас,

Я ненавижу вас, 

Ваш свитер, ваши джинсы,

Самодовольный бас

И перстень на мизинце –

Десятки тысяч раз

Я ненавижу вас.

 

Но я вас ненавижу

Ещё сильней

Тогда, когда я вижу

Вас рядом с ней.

 

****

У вас там как?

Вступают в брак?

А вот у нас, обычно, так:

Сначала – падают к ногам.

Потом – пускают по рукам

Прекрасных дам.

И никогда не помнят имя –

Лишь временами,

Но вечно путают с другими

Именами…

А небо смотрит сквозь метель –

Хмуро,

И мы рожаем им детей

Сдуру.

 

****                                                             

Мы вряд ли будем целоваться,

Когда мы будем расставаться.

Скорей всего, мы гнусным тоном

Заговорим об отвлечённом –

 

О том, что отпуск пролетел,

О том, что юг осточертел,

О том, что дома ждут дела…

Как жаль, что я с тобой спала.

 

****

Это ты, положим, врёшь,

Ты от горя не умрёшь –

Потому что есть, что кушать,

Потому что мир хорош,

 

Потому что перламутром

Серебрятся скаты крыш,

Потому что завтра утром

Ты в Палангу улетишь,

 

Потому что править балом

Ты намерен до седин,

А таких, как я – навалом.

Это ты у нас один.

 

ЗАГОВОР 

 

У кошечки – заболи,

У собачки – заболи,

А у девицы – всё пройди.

Страдалица…

И у красавца того пускай заболит.

Пусть долго болит,

А потом отвалится.

 

В ГОСТЯХ 

 

Уж все давно тут,

Все только Вас все ждут,

И Вы вот-вот явитесь.

А мне не Вы нравитесь –

Мне Вас любить нравится,

От всех скрывать нравится,

И целовать нравится,

И ревновать нравится,

А с тем, что мне нравится,

Я не могу справиться.

 

****

На уровне бреда,

На грани кошмара…

Та дама из бара –

Вам вовсе не пара.

Но я вас не стала

Судить слишком строго:

Вы думали мало

И выпили много.

 

****

Сквозь мутные окна – дождя паутина,

И жалобно мокнут рябые рябины.

А я-то заметила, как вы глядите –

То на часы, то на волю – в окно…

Что же, глядите, но подождите,

Не уходите – допейте вино.

А я расскажу вам, а я вам открою

Страшный секрет про старуху с клюкою,

Про чёрную кошку, что в позе копилки

Сидела на бархатной красной подстилке…

 

Старуха молчала, старуха скучала,

А я в сотый раз начинала сначала…

Старуха устало привстала со стула,

В рукав пошептала, на воду подула,

Дала мне травы́, что росла на болоте –

И вы – никуда от меня не уйдёте.

 

****

Ну и что, что вдвоём. Ну и пусть при свечах –

У меня ещё есть голова на плечах.

А мой внутренний голос –

Он в голос кричал

И вполголоса сам же себе отвечал,

Что, когда при свечах,

А вокруг тишина,

Голова на плечах

Никому ненужна.

 

****

Очи чёрные,

Очень чёрные, –

Это чёрт его знает что...

А я слышала, к вам в гримёрную

Ходит женщина. Это кто?

...Очи чёрные,

Очень чёрные,

Слишком чёрные, так нельзя.

Тяжело, когда смотрят в сторону,

Невозможно, когда – в глаза:

Мысли кружатся беспризорные,

Жарко делается в пальто...

Очи чёрные,

Очень чёрные, –

Просто чёрт его знает что... 

 

****

Часы прабабки кукуют глухо.

В воздушных замках тепло и сухо.

А город полон сплошных дождей,

Ничейных кошек, чужих людей…

 

…Был город пасмурен, зол и сир,

И было в городе все не так...

А я мечтала исправить мир,

Но, слава богу, не знала, как.

 

ТАНЕЦ МАЛЕНЬКИХ ЛЕБЕДЕЙ

Нам всего–то по восемь,

Что не знаем – то спросим:

«Извините, пожалуйста, где туалет?»

У нас чуть больше часа,

Мы идём после баса –

«Анжелика Степановна, а нам можно в буфет?»

Но в буфет невозможно,

Потому что ненужно,

Потому что нам лучше поразмяться пока,

Потому что вчера как–то очень недружно

Мы работали номер на концерте в ДэКа…

 

Через час мы готовы,

И – ни вздоха, ни слова –

Мы влетаем на сцену

В ослепительный свет.

Чуть левее и прямо,

И ни папы, ни мамы,

И захлопали в зале,

И спасения нет.

Сбоку щёлкнул фотограф –

Мы отпрянули, вздрогнув,

И под взглядами сотен

Незнакомых людей –

Онемев от испуга,

Мы вцепились друг в друга –

И нам грянули «Маленьких лебедей»…

 

А когда мы очнулись –

Доски сцены качнулись,

И мы поняли: всё! Уже можно бежать!

Зал рыдал от восторга,

Хлопал громко и долго,

И мы очень боялись, что заставят опять.

Мы по опыту знали,

Что, когда станцевали,

Нужно – сразу, быстрее –

Добежать до кулис:

Мы почти что успели,

Мы почти добежали,

Но чуть–чуть опоздали –

Нас вернули «на бис».

И уже не спастись –

Ни слезами, ни бегством,

Потому что концерт – для почётных гостей…

Это самое страшное, что я помню из детства:

Танец маленьких–маленьких лебедей.

 

ПРОВОДЫ

 

Вот и всё. Уже время кончалось –

Не осталось, совсем не осталось,

Разве только лишь самая малость,

Разве только лишь пара минут.

Эта женщина многое знала,

Эта женщина всё понимала,

Но, вцепившись в рукав, умоляла:

«Поклянись, что тебя не убьют!»

И мужчина в ответ улыбнулся,

Странно глядя куда–то вперёд…

«Не убьют»,  –  он сказал – и запнулся,

Потому что вдруг понял, что врёт…

 

Он к её волосам прикоснулся

И в глаза заглянуть не посмел…

«Не убьют…» – и он снова запнулся,

Потому что он лгать не умел.

И когда пронеслось над перроном:

«По вагонам! Пора по вагонам!» –

Он ей долго махал из вагона,

Растворившись в защитно–зелёном…

 

Но вагоны уже уплывали,

И колёса всё громче стучали,

И солдаты платформе кричали,

Что обратно с победой придут…

А потом они долго молчали.

А потом табачок доставали.

И колёса им всем обещали:

«Не убьют,

         Не убьют,

                  Не убьют…»

 

****                                                                      

Мужчину звали… Впрочем, это тайна.

А женщину – зовите как угодно:

Она была им встречена случайно.

Она была печальна и свободна.

Мужчина думал: «Всё идёт по плану…»

А женщина запела про любовь.

Мужчина много пил. Чудной и пьяный,

На край земли звал женщину с собой.

А женщина молчала и смеялась –

А что ещё ей делать оставалось?

 

А утром он не ждал, пока разбудят:

Проверил нож и оседлал коня.

А женщине сказал, что не забудет.

Но очень скоро он забыл меня.

 

****

Вы зачем–то куда–то пропали.

Я зачем–то сошла с ума:

Я всем вру, что вы мне прислали

В прошлом месяце два письма... –

 

Это трудно сказать словами –

Позовите меня – я с вами

На край света пойду, – а там уж

Вы возьмите меня замуж.

 

****

Друзья напросятся в советники,

Вокруг рассеется туман,

А что же будут делать сплетники,

Когда иссякнет наш роман?

 

...А под окном, такие хрупкие,

Торчат костлявые кусты,

И ходят мартовские, жуткие

И непотребные коты.

 

****

Вы были старше и умней,

Вы почему–то были с ней,

А я следила.

Вы говорили так умно’,

А ей ведь было все равно,

Она курила.

 

Вы ей шептали о судьбе,

Она жевала курабье,

А я следила.

Я не о вас.

Я о себе.

Я вас любила.

 

****                                                     

А ваша кошка пахнет псиной,

А в вашем доме – кавардак...

Я любовалась паутиной

И прибиралась кое-как.

 

Но я к вам больше не приеду –

Читать стихи, купать кота

И слушать вас, укрывшись пледом, –

Я стала чуточку не та.

 

****

Вы – не о том, я – не о том –

Ну что же, можно и потом –

Вы так боитесь быть шутом,

Сказав: "Прости".

Лет через двадцать – двадцать пять,

Когда я стану увядать,

Я захочу вас повидать,

Где вас найти?

 

****

Медленно ползет

Лифт вдоль этажей.

Как же мне везет

На чужих мужей!

 

Прислонясь к стене,

Я кусаю рот,

Потому что мне –

Вообще везет.

 

****

Мне грустно без причины,

Я плакала не раз:

Я встретила мужчину,

Похожего на вас.

 

Я вас не предавала,

Счастливая взахлеб,

Я вас поцеловала

В его холодный лоб...

 

Но знайте, мой хороший,

Однажды в добрый час

Я разлюблю и брошу

Похожего на вас.

 

****

Сходить с ума, сводить с ума –

Я все освоила сама.

И все усвоила вполне –

Вы не тревожьтесь обо мне:

Мне будет счастье – и без вас,

Любима буду – и не раз –

А десять, двадцать, тридцать, сто.

Ах, боже мой, а дальше что?..

 

****

Ну вот, снова осень –

Еще одна.

Милости просим

Испить до дна,

Милости просим

Вкусить сполна –

Чудная осень,

Почти весна.

        

****

А один чудесный мальчик

Посвятил мне странный стих.

Он прочел, а я молчала.

Я молчала – он притих.

Я сказала: "Очень мило..."

Мальчик вспыхнул горячо.

Я неискренне спросила:

"Может, что–нибудь еще?"

Он сказал: "Да ради бога!" –

А лицо такое злое...

Успокоился немного,

И прочел мне "Буря мглою..."

 

****

Поиграть собой,

Со своей судьбой –

В прятки.

Загадать на сон,

Чтоб явился ОН –

Святки.

 

...И он снился ей

Целых семь ночей –

Некрасив, недюж –

Подкаблучник муж.

 

****

…И почерк не моей руки,

И канувшие даты –

Мои смурные дневники

Конца семидесятых...

Шестнадцать лет, семнадцать лет –

Все это было, или нет?

...Дым сигарет, неясный свет,

Стихи, похожие на бред,

Аквариум, где сдохли рыбки...

(Две грамматических ошибки.)

И этот невозможный тип –

Какого черта он прилип? –

Ведь – все. Проехали. Привет.

Иди гуляй себе – так нет:

Решил, что мы теперь близки

До самой гробовой доски...

...А я, как мышь, забилась в кресле,

Чтоб он моих не трогал рук...

 

А я все думала: "А если?.."

А я все думала: "А вдруг?.."

Но этот гад сказал: "Авось..."

И в самом деле, обошлось...

 

А дальше – странные значки,

Две–три зачеркнутых строки,

Девичий профиль, васильки,

Провал на месяц...

 

Куда бы деть все это прочь,

Чтоб не прочла однажды дочь –

Лет через десять?..

 

****

"Сегодня на арене

Впервые перед вами

Мадемуазель Эжени –

С пантерами и львами!"

"Сегодня на арене..." –

Я комкаю афишу,

Опять дрожат колени,

Я ничего не слышу.

Вокруг мелькают тени,

Мне пудрят грудь и плечи...

"Впервые на арене", –

Звучит уж сотый вечер.

Я наливаю брома

И полстакана рома,

И старый гардеробщик мне говорит:

"Не трусь!"

Я ничего не слышу, я ничего не вижу,

Но я их ненавижу

И до смерти боюсь!

 

И вот я перед вами –

С пантерами и львами:

Они сидят на тумбах

И на меня глядят!..

Пока я молодая,

Я слишком уж худая,

Когда я разбабею –

Они меня съедят.

 

****

Что делать с гениальными детьми –

Загадочными, нервными, печальными?

Что делать с гениальными детьми,

Чтоб эти дети выросли нормальными?

 

Чтоб радостно «болели» за «Спартак»

И шумно отмечали дни рожденья,

Что с тайною мечтой о «Жигулях»

Осваивали правила вожденья,

 

Чтоб – честно: с девяти и до шести,

А, если что – так, Господи прости –

Стучали п́о столу и хлопали дверьми…

Что делать с гениальными детьми?

 

© Е. Горбовская

 

****

Уж я не знаю, как мне быть:

Ума – ни капельки.

С волками жить – по–волчьи выть,

А голос – слабенький.

Но, как натянутой струной,

Я взгляды чувствую спиной,

И, если надо стать стеной –

Я в пол врастаю…

И не боюсь, что гром убьёт,

Что враг на мине подорвёт,

Боюсь, что кто–то позовёт –

И я растаю…

 

И будет день.

И будет ночь.

И у меня родится дочь.

Я дам ей имя

И скажу ей всё, что знаю.

Я ей скажу, что мир неплох,

Хотя, быть может, и не «ох!»,

Но, что его задумал Бог,

Как самый лучший.

И научу стоять стеной,

И быть натянутой струной,

И взгляды чувствовать спиной –

На всякий случай,

Не доверять хорошим снам,

Плохим стихам, чудным словам…

И сколько б ни было вас там –

Егор Кузьмич, Демьян Фомич, Иван Петрович –

За каждую её слезу –

Я горло вам перегрызу,

И Бог мне в помощь! 

  

ГОСТЬ

 

...Говорил об огромной Вселенной

И о связи событий и слов,

О неведомой, вечной, нетленной

И загадочной жизни миров,

 

Говорил, что не может обидеть

Никого, ибо всем в мире друг,

Говорил, что умеет предвидеть

И лечить возложением рук...

 

Он согрелся, поел. А на город

За окном наплывал полумрак.

Он ослабил мучительный ворот

И повесил на спинку пиджак.

 

И опять, и опять, не смолкая,

И как будто бы даже не мне,

А кому–то, кто всё понимает,

Но скрывается в тёмном окне –

 

О великом напряге с деньгами,

О какой–то жестокой игре

И о том, что не выбрался к маме

В сентябре, октябре, ноябре,

 

И о том, как непросто таланту,

И о том, как он всем отомстит,

И о том, как ему практиканты

Вырезали аппендицит...

 

А к полуночи, пьяный, он плакал,

Всё твердил, что любовь – это храм,

И стихами от первого брака

Рвал мне душу напополам.

 

 

****

Я думала, что главное в погоне за судьбой –

Малярно–ювелирная работа над собой:

Над всеми недостатками,

Которые видны,

Над скверными задатками,

Которые даны –

Волшебными заплатками,

Железною стеной

Должны стоять достоинства,

Воспитанные мной.

 

Когда–то я так думала

По молодости лет.

Казалось, это главное,

А оказалось – нет.

 

Из всех доброжелателей никто не объяснил,

Что главное – чтоб кто–нибудь

Вот так тебя любил:

Со всеми недостатками,

Слезами и припадками,

Скандалами и сдвигами

И склонностью ко лжи –

Считая их глубинами, считая их загадками,

Неведомыми тайнами твоей большой души.

 

 

POP PSYCHOLOGY

 

Человеку много ль надо –

Чтоб его любили, гада,

Чтобы гладили по шерсти

Незлобливою рукой…

Человеку надо много:

От сортира и до Бога,

И чтоб все ему дивились:

Дескать, эвона какой!

 

 

****

Любимый, только захоти –

Я буду ангел во плоти,

И пусть грехи мои рыдают в преисподней,

Но ради бога – отпусти

Но ради бога – отпусти

Но ради бога – отпусти меня сегодня!

 

…И он опять меня простил,

Простил – и с миром отпустил,

И у калитки посветил,

Но возвращаться – запретил.

 

 

****

В замке было девять башен.

День был чист и ясен.

Принц был весел и отважен,

Молод и прекрасен:

Воевал, гулял по парку,

Пил вино с друзьями,

Иногда читал Петрарку

Влажными глазами,

У пруда кормил жар–птицу

Хлебом и изюмом...

Он хотел на мне жениться,

А потом раздумал.

 

© Е. Горбовская

****

Мечется баба меж двух мужиков

Умная баба – меж двух дураков.

Первый – законный,

Второй – ненаглядный –

Ложь телефонов

И слежка в парадном,

 

Лица соседей

И взгляды детей...

Сколько в газете

Проблемных статей! –

Их не читая, уж много веков –

Мечется баба меж двух мужиков.

 

 

****

…Здесь у нас такая скука, а там –

Кавалеры ангажируют дам.

Рыбный день у нас, восьмое, четверг –

А у них в саду зажгут фейерверк…

Королева будет снова в лиловом

И ни с кем не обмолвится словом,

Лишь потом, едва губами шевеля,

Скажет гадость фаворитке короля…

И опять всю ночь порхать веерам –

Кавалеры ангажируют дам.

 

 

ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

 – Милорд, я продрогла на этом ветру,

Милорд, уезжайте, вас ждут ко двору…

Милорд! Перестаньте! И встаньте с колена.

Вы просто во власти безумного плена.

 

И дело не в том, вы кум королю,

И даже не в том, что я вас не люблю,

А просто лишь в том, что люблю короля –

И как его, дьявола, носит земля!

 

 

ЕЩЁ ОДИН ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

«Мне вас придётся разлюбить.

И не смотрите так тоскливо!

Не вздумайте меня забыть

Или запомнить некрасивой!

 

И не влюбляйтесь сильно впредь,

И никому не доверяйте.

Вы мне клянётесь умереть?!

Я вас прошу, не умирайте…

 

Я вас на слове не ловлю –

Нет, нет… Но всё же это мило.

Но я вас больше не люблю.

Я вас и раньше не любила».

 

 

И ЕЩЁ ОДИН ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР

 

–…Мария, послушай меня, Мария,

Я много видел за много лет…

Мария, поедем со мной, Мария,

Ты только сразу не говори «нет»…

Остаться в этом проклятом городе?!

На радость этим вот кобелям?! 

Мария, детка, я видел Дороти…

Ты тоже будешь слоняться там? – 

Пить за любовь, хохотать и корчиться,

И ненавидеть весь белый свет –

Мария, я знаю, чем это кончится,

Я много видел за много лет.

Мария, послушай, ты редкая женщина,

Ты королева, ты не для них,

Они же подонки, козлы, деревенщина!

Что ты?  Опомнись, какой жених?!

Видел я тут твоего приятеля –

Не с ним ли ты думаешь к алтарю?

Мария, гони его к чёртовой матери,

Мария, я знаю, что говорю.

Мария, поедем со мной, Мария,

Ну хочешь, мы двинемся в Новый Свет?

Мария, послушай меня, Мария,

Ты только сразу не говори «нет»,

Скажи: я подумаю, я подумаю…

Потом… когда-нибудь… может быть…

Мария, мы завтра кончаем с трюмами:

С утра загрузим – и можно плыть…

Ну, не с утра, ну, пускай к обеду,

Пусть подождут, пусть сгорят дотла!

Мария, я больше сюда не приеду,

У вас тут аховые дела.

Мария, ты слышишь меня, Мария,

Я не спешу, но я жду ответ.

А ты подумай. Подумай, подумай –

Ты только сразу не говори «нет».

 

 

****

Мутная речка, рваное небо,

Слова твои странные

                              о доброте.

Ты говоришь –

               Много горя изведал –

Не верю. Глаза у тебя не те...

Дождик бессмысленный капает вяло.

Что дальше ты скажешь – знаю сама...

Я этой осенью что-то устала.

Господи боже,

              скорей бы зима.

 

 

****

Как и все другие вечера,

Этот вечер в восемь начинался.

В девять ты сказал: "Ну, мне пора..."

И опять до полночи остался.

 

И опять я жарила омлет,

И опять его пересолила,

И опять несла какой-то бред,

Думая, что весело шутила.

 

А потом махала вслед рукой...

Неужели я была такой?

 

 

****

Он пригласит зайти к нему,

И я, конечно, всё пойму –

И соглашусь безропотно,

Чтоб скрыть, что мало опытна.

 

И ни жива и ни мертва,

Я перепутаю слова

И позабуду имена

Всех тех, в кого я влюблена.

 

 

УТРОМ 

 

Ты спал как сурок,

Ты спал как убитый,

Ты спал как убитый сурок.

 

А я допивала наш чай недопитый

И воспевала порок.

Я верила в счастье, я верила в чудо –

Так часто бывает с утра...

Я вытерла пыль и помыла посуду –

Я верила в силу добра...

 

Я вспомнить старалась,

Как делают тесто, –

Хотелось сварганить пирог.

Какое красивое слово "невеста"...

Ты спал. Как убитый сурок...

 

 

****

Как интересно влюбиться в актёра,

Который недавно ушёл от жены…

А может быть – пóшло: влюбиться в актёра,

Которому пишут все дуры страны.

А может быть – глупо: влюбиться в актёра,

Который за мною слегка  волочится…

И всё-таки – грустно: всё кончится скоро,

Забудется напрочь и не повторится.

 

 

****

Опять в твоих глазах читаю смех.

Я ж ничего такого не сказала…

Я знаю, ты считаешь – я из тех,

Что я закончу пачкой люминала,

Что мой удел – скользить и ушибаться,

Что у меня дурной, опасный нрав…

Когда ты перестанешь улыбаться,

Попробую сказать, что ты не прав.

 

 

****

А я кому-то не простила –

Не помню что.

Потом кого-то полюбила –

Опять не то.

 

Скрипят чужие табуретки,

В квартире – грязь,

И черноглазые креветки

Глядят, дымясь.

 

Все молча пивом наливались

Вокруг стола.

Я прищемила дверью палец,

Когда ушла.

 

И были встречи, были люди –

И всё не то.

А что-то будет, что-то будет,

Узнать бы, что.

 

 

****

Дело не в том, чьё помело больше.

Дело не в том, чьё помело лучше.

Дело лишь в том, кто улетит дальше.

Дело лишь в том, кто замутит круче.

 

Важно уметь

это варить зелье.

Важно собрать

то, что иметь нужно:

перья змеи, ножки червей,

                           заячьи рожки,

всякие палочки, камешки,

                  щепочки, косточки, крошки…

 

Тут проходили как–то бочком крали –

и у меня, и у других – крали:

перья змеи, ножки червей, заячьи рожки,

всякие палочки, камешки, щепочки, косточки, крошки…

 

Мы всё понять не могли, для чего это им – наше? 

То, что для зелья, то не идёт в кашу.

Нам же потом это всё собирать снова…

Это к чему я? Да ни к чему, к слову…

 

© Е. Горбовская

****

В ту ночь меня боготворили,

Слова взлетали и парили,

И я внимала, не дыша,

Тому, что дивно хороша...

...как состоявшийся поэт.

А мне бы – так убавить свет...

 

Речь шла о том, что много званных,

Но мало – ТЕХ,

И, что не всякая «Осанна!»

Идёт наверх,

О разработке материала,

Заточке фраз…

А я тихонько умирала

От этих глаз.

 

И шли накатом, нарастали

В висках лавины «Болеро»...

Но руку мне поцеловали –

«Как длань, державшую перо».

 

И женщина в моём лице

Тогда в лице не изменилась,

Я даже, помню, извинилась –

Уже потом, уже в конце.

 

****

Да, я люблю Вас – а то Вы не знали,

А то Вы лишь только вчера родились,

А то Вы считали, что руки дрожали

Лишь только у крупных и мелких актрис.

 

А то Вы решили, что можно спокойно

Прожить свою жизнь, никого не сгубив,

Что, правда – не правда, а больно – не больно, –

Чудесная песня, но гнусный мотив.

 

Вы верите в Бога? – хотя бы немного,

Хотя бы настолько, чтоб страх обуял

При виде крутого чужого порога,

Чужих простыней и чужих одеял?

 

И ежели – да, то Вам будет спасенье –

Мерцающий свет, путеводная нить,

И светлая радость, и дивное пенье...

А ежели – нет, то не мне Вас учить...

 

 

****

Мне с тобой – не детей крестить.

Но тому, чему быть – быть.

А для тех, у кого – честь,

Тем и пуля, и лоб есть.

Ну, а если стыда – нет,

То на нет – и суда нет.

 

 

****

Ах, да... Ты опять хочешь правды.

Её я имею – полнó!

Но только из длинной цепочки

Одно выпадает звено...

Потом  выпадает другое,

И мы уже вяжем узлы,

И речь осторожной дугою

Скользит, огибая углы.

А вечер уж близится к ночи,

И не было этого дня,

И ты уже правды не хочешь,

И нету её у меня.

 

 

**** 

То ли это дерево качается,

То ли это Боженька печалится,

Как-то это странно получается:

Наступил февраль – и не кончается.

Господи, прости меня, нетрезвую,

Господи, не то чтобы я брезгую...

Мне Твои сокровища несметные –

Всё равно что мальчики балетные.

Господи, я так Тебя люблю!

Пригляди за мной, а я посплю...

 

 

****

И опять матрос повешенный

Приходил,

И по стенам взглядом бешеным          

Проводил,

И стонал там, светом залитый, –

В темноте...

Ох, не тем я, право, занята –

Ох, не тем.

 

Что ни сон – то вынимание

Из петли.

Окна дразнят расстоянием

До земли,

Оголённой позолотою –

Провода... –   

Не туда мозги работают,

Не туда.

 

 

****

Маска, я тебя знаю.

Маска, ты – злая-презлая

маска. Ты нынче гуляешь –

игры играешь,

дурку валяешь,

мужей отбираешь,

планы имеешь. А мне оно надо?

Маска, послушай, купи себе яда.

 

 

****

Опять любое «здрасьте» бьёт по нервам,

Опять второе «Я» не дружит с первым,

И в мире, где погашен белый свет,

Любое слово сводится на нет.

И нет конца. И не хватает зла,

Когда поют «Печаль моя светла...»

 

 

**** 

                                             М.Д.

Эта глупость лебединого периода,

Эта пропасть на разломе бытия,

Эти неводы, где рыбой бьются выводы –

Все про то, что «лошадь не моя»...

Ты любя убьёшь – и не заметишь,

Ты, любя, заметишь – и убьёшь...

Идиш – это средство, а не фетиш.

Ты мне не по милому хорош.

Я тебя ещё досочиняю:

Ты мой белый-белый, белый лист.

Ты ведь только с виду дядя Хаим,

А в душе ты парень-гармонист.

 

 

****

Если ты такой хороший,

Почему же дохнут рыбки,

Если ты на них посмотришь

Так, как смотришь на меня?

Если ты такой хороший,

Почему тогда так зыбко,

Почему тогда так зябко,

Почему народ слинял?

И, уж коль я не такая,

Не того, сам знаешь, сорта,

Коль взаправду я такая,

Кем казаться я хочу,

То скажи, какого чёрта,

Нет, скажи, какого чёрта,

Объясни, какого чёрта

Я здесь всё ещё торчу?

 

 

****

Нас с тобой друг для друга нету –

Мы на разных живём планетах.

При несхожих закатных видах

Мы на разных летим планидах.

Ты считаешь – всё может статься.

Я другие читаю святцы... 

...хотя тоже порой считаю –

Нам без койки не разобраться.

 

 

****

Всё, что угодно – но только по-польски,
Чтоб я ни слова понять не могла,
Что где-то там в Гданьске, или Подольске
Какая-то баба ему родила.
 
Всё, что угодно – но только на вдохе:
Линия фронта и вражеский тыл,
Крупные формы и малые крохи,
Ангелы, птицы и твари без крыл –
 
Всё, что угодно – и бред с наважденьем,
И откровенье раскрытых окон,
Неудержимо манящих паденьем –
Всё, что угодно – но только не он.

 

 

****

Мой терем – на краю земли. 

Бояре, вы зачем пришли?

Молодые, я сейчас спущусь –

Я вот только застегнусь, расчешусь.

А когда я к вам сойду на крыльцо –

Молодые, не глядите на лицо –

Ой, черно оно черно в свете дня,

А вот ночь – она как день для меня:

Я седую расплетаю косỳ

Да с берданочкой гуляю в лесу,

Да у речки на крутом берегу

Всё стою-хочу-взлететь-не-могу... 

А ведь раньше я весёлая была,

Всем давала – одному не дала.

Он потом ко мне пять дней приходил,

На шестой пришёл – убедил.

И будь проклят он навеки, тот день:

Я потом за ним полжизни – как тень.

Я что было – вспоминать не хочу –

Лучше я пойду над речкой взлечу.

Помню только белый лоб да пробор...

А берданочка со мной с этих пор...

...А мой терем на краю земли –

Ой, бояре, вы пошто ушли?

 

****

Совсем немножко, для разогрева,

Рюмашка справа, а сердце слева.

И станет легче, и станет лучше,

И слово к слову потянет ручки,

Они сплетутся в неразберихе –

Сначала громко, а после – тихо –

Так тихо-тихо, но дружно-дружно,

И станет как-то совсем ненужно –

Ни песни нежной, ни мысли книжной

Ни бури снежной, ни чакры нижней.

 

 

**** 

Есть просто улицы

и улицы,

Где тени кажутся длиннее.

Когда две девочки целуются,

То им, наверное, виднее...

 

Такие девочки хорошие...

Мне б тоже что-нибудь в оборочку...

Такие редкие прохожие...

Такая улица под горочку.

 

 

****

На Портобелло музыка играет, 

И сразу вспоминаешь теплоход.

Махнёшь рукой – и сердце замирает,

Который год, уже который год...

Цветы завянут, птицы перестанут,

И ты поймёшь, что лето пролетело.

На Портобелло всё равно тебя обманут,

Но невозможно не пойти на Портобелло.

 

 

**** 

Принять меня за чистую монету –

Ах, божемой, вольно же было Вам!

Вам надо больше воздуха и света

И меньше припадания  к словам.

 

Жизнь – умное дитя в своей природе...

И ничего, что зубы в три ряда.

А женщины приходят и уходят –

Вокзалам наплевать на поезда.

 

 

****

Небесными силами, лисами, лесами, лóсями –

Я заклинаю Вас – не трогать осени.

Играют все – кто б они ни были –

Конокрады, кони ли...

А Вы – тронули, значит – выбыли,

Но ещё не поняли.

 

  

****

Старый Царь меня искал –

Причитал, как маленький,

И чулочки целовал,

Брошенные в спаленке.

Гладил туфли, говорил:

«Ах, вы туфли-лодочки...

Мысок, каблучок...

ножка посерёдочке...»

 

Он не мог ни есть, ни пить,

Ни лежать на печке –

Холуям велел рубить

Полынью на речке.

И шагнул за кромку льда,

Сам себя жалеючи...

Ох, смеялись же тогда

Мы с Иван-царевичем! 

 

****

Скажи, мы всё ещё друзья,

Или уже друзья навечно –

Той дружбой, что с утра нельзя

Запить рассолом огуречным?

 

Я это, собственно, к чему:

Ты очень занят был в Крыму?

Ты мне скажи: да-да, нет-нет –

Каков вопрос – таков ответ.

 

 

****

Когда мне снится, что ты подходишь –

Я просыпаюсь.

Я не высыпаюсь...

 

Мы спорим, спорим – и я просыпаюсь,

Когда уступаю.

Я недосыпаю...

 

А ещё мне снятся пальмы

И всё, что знойно,

И я уже измучилась совсем.

Мне бы поспать спокойно

Часов семь.

 

 

****

И ты пойми одну такую простую вещь,

Что можно в комнату пустую

войти – и лечь –

Вот так, свалиться наповал –

Навечно, на пол,

Но только чтобы этот кран

На кухне капал –

Чтоб захотелось вдруг дождя

Стеной по окнам,

И чтоб сбивал на слове «я»

В «сейчас я сдохну».

 

 

****

Ну и как мне теперь быть?

Ну и что мне теперь делать?

Я, конечно, умею выть –

И не просто – а выть, как нелюдь.

А ещё я могу сплясать

Африканский такой танец,

А ещё могу нож взять

И отрезать себе палец,

И решить, что уже согрелась,

И начать продолжать жить –

Только что мне теперь делать?

Только как мне теперь быть?

 

 

****

Вот ведь, как оно получается...

Обознатушки-перепрятушки.

Значит, всё оно продолжается,

Продолжается – ну и ладушки.

Где шампанское – там и фантики,

Стынут розы на подоконнике.

Удивительная романтика –

В понимании пани Моники.

Я ж сломалась об этот слалом,

Закрутили крутые горки.

Казанову играют дамы,

А меня – аж тошнит на галёрке.

С головой разобраться, что ли?

Не могу я её донашивать...

Я один раз спросила – доколе?

А второй раз не буду спрашивать –

Разве только что – там, на исходе,

Тихим шёпотом – вот о чём ещё:

Это всё так само происходит,

Или якобы с Божьей помощью?

 

 

****

И хотя Вы так вот смотрите на меня удавом,
Говорите мне Вы то же самое, что и я Вам.
Только я Вам – бережно, по продольной,
А Вы рвёте поперёк – это больно...
А потом у нас с Вами начнётся разбор полётов,
И я Вам буду говорить про свою ранимость.
Раньше это выдерживал только каждый сотый,
Пока я на первых трёхстах училась.
А теперь мне даже и рассказать-то некому,
Что ноги слабеют, когда со мной по-хорошему...
Была бы девочкой – написала бы Бекхэму
Про то, что все перины у меня на горошине...
А мы с Вами, стало быть, будем дружить семьями –
Как русский со шведом после Полтавы,
И я этот взгляд Ваш потом перейму со временем –
Будем просто глядеть друг на друга –
Как два удава.
А я вообще-то зашла по делу:
Что-то было гнетущее, несоразмерное,
А вот теперь и не помню даже, чего хотела...
Господи, боже мой... Вас, наверное...
 

 

****

И позовут из Мира Нижнего –

Звеня, трубя:

Возлюби жену ближнего,

Как самого себя...

И дышится легко над бездной той, 

Ветра свежи.

И чей-то голосок надтреснутый:

«А ты не бжи!»

И сядет солнце, не мигая,

За окоём –

Не возражая, и не пугая

Небытиём.

 

 

****

Он не неё залип, залёг –

Как мотылёк на василёк,

И был их путь далёк-далёк,

И только в печке уголёк 

На них смотрел, смотрел, смотрел –

Пока совсем не догорел,

Пока совсем не угорел

От этих слов, от этих дел,

От этих длинных белых тел.

 

 

****

Он ведь как мне говорил –

Жарко-жарко:

Всё, что хочешь – всё твоё –

Мне не жалко!

Ах, какая у тебя ручка белая...

Я, что хочешь

Для тебя сделаю...

А с утра всё забывал –

Начисто.

Да ещё меня ругал

За ведьмачество.

 

 

****

Вы не из тех, кто падает с моста,

Чтоб жизнь закончить с чистого листа,

Вы просто сосчитаете до ста –

И до утра: Вы знаете места.

 

А утром Вы начнёте, где вчера...

И к Магомету спустится Гора,

А всё, что остаётся за бортом –

Пусть воду пьёт – и никаких потом –

 

Потом – и суп с котом, и куры в ощип,

А Ваше всё останется при Вас,

Плюс я, как что-то тёплое на ощупь,

И две других, приятные для глаз.

 

Плюс целый мир – без края и конца,

И взять его легко, зайдя с торца.

Вы будете молиться перед сном

Тому, кто запустил Ваш метроном,

А мясо Вам захочется сырым...

Вы знаете, куда ведут дороги в Рим.

 

 

****

Смеркается. Тучи повисли.

Не смотрит всевидящий Бог... –

Мне нравится ход Вашей мысли,

И выдох, сменяющий вдох.

 

Мне нравятся тёмные шторы,

И то, что не стоят труда

Балетные «па» разговора,

Ведущего невесть куда,

 

Размытость любых очертаний,

Понятий и статуса quo,

И я ради всей этой дряни –

Умру. Но не боле того.

 

 

****

Конечно, конечно – такая преграда...

И если «так надо», то значит – так надо.

И я не в обиде, я баба не злая.

Я Вас поцелую и Вам пожелаю:

От этого «надо» –

До самого ада –

Живите не кисло –

Отныне и присно –

Отсель – и дотоле.

Аминь, что ли...

 

 

****

В славном городе таком, Дюссельдорфе,

Средь немецких, несмываемых морд

Пили слабенький такой кофе,

Ели сладенький такой торт...

Понимали каждый взгляд с полуслова,

Заказали Johnnie Walker без льда –

Потому что так когда-нибудь снова –

Мы, наверное, уже никогда...

 

 

****

Не нужна ему ты, милая, не нужна –  

У него есть Божья Заповедь и жена

И тебе такие, золотко, не нужны –

У них даже сны безгрешные,

Даже сны

 

А твоя подушка горькая – горяча

Он тебя приходит мучает по ночам

Что посмотрит, что дотронется –

Жгёт огнём –

Даже днём, бывает, стонется,

Даже днём

 

 

****

Я же не просто по дому хожу –

Я же с ума потихоньку схожу,

Я же по тонкому-тонкому льду

На Вашем коротком иду поводу.

Ни звука, ни света, Вы – там, а я – здесь –

Меня, как бы нету, а Вы, как бы, есть.

И сколько верёвочке этой ни виться –

Кому-то придётся на ней удавиться.

 

 

****

А по весне в открытое окно

Влетит такое маленькое «но»

Она проснётся – а оно в груди

Он: «Что с тобою?» –

Взвизгнет: «Отойди!» 

...Она начнёт глядеть издалека,

Она начнёт струиться, как река,

Закатывать глаза, цедить слова,

Снимать себе пылинки с рукава

И бегать на Центральный Телеграф

А он её убьёт, и будет прав.

 

 

****

Я уеду – ты останешься. 

Ты рукой ко мне потянешься –

А меня уже там нет –

Только воздух, только свет,

Только блики, только токи,

Да разорванная сеть...

Ах, какой ты одинокий –

Любо-дорого смотреть.

 

 

****

Пальто – моё, а в кармане – рюмочка.

Не помнишь, у меня была сумочка?

Мне бы виски глоток, да мёда к чаю,

только – тише, тише, я знаю, знаю:

отмолить – отмолишь, да не отбелишь,

и ещё про площадь, где три вокзала... –

Ты так мягко стелишь, так мягко стелишь,

а я так устала, я так устала...

 

 

****

В Риме лето лежит недвижимое,

Время есть понятие растяжимое –

Эти римские цифры на арабские числа,

Не лишённые стати, но лишённые смысла,

Когда будит ночами и находит волною

То, что снилось в сиесту, а случилось зимою.

И уже всё равно, что слова, что диезы –

Мне что ёбтваюмать, что культурные срезы –

Эти нимбы да ямбы

Золотистого цвета,

Да виола да гамба,

Да конец света...

А потом все женятся, зло наказывается...    

Жаль, что сказка ваша не скоро сказывается.

 

 

****

О Господи, ведь Ты не покараешь?

Всемогущ, всеведущ и незрим –

Ты знаешь, что я знаю, что Ты знаешь...

Мы с Тобой потом поговорим.

Я не очень сильно разбираюсь

В том, что мне Твой ангел тихо пел...

Можно я пока что поиграюсь

В то, что Ты припрятать не успел?

 

 

****

Ах, Семён Семёныч! 

Нам бы с вами вальсочек…

А вы вот так вот умеете –

С пяточки на мысочек?

А вы своё детство помните?

Ну, девочки там, пионервожатые…

Да что вы смеётесь, полноте…

А вы почему неженатые?

(А я ведь знаю про тот ваш случай,

Когда весь город лежал в падучей…

Но то, что было в Орехово-Зуево –

Оно в столице недоказуемо.)

 

А вот вы про меня ничего не знаете –

Только догадываетесь:

Я же вижу, как вы меня вычисляете,

Я же чувствую, как вы вглядываетесь…

Но только – пустое оно, пустое,

Я бы и рада, но я не стóю…

Когда бы во мне жила только одна сволочь –

А ведь их две – утренняя и вечерняя…

Нет, не судьба нам, Семён Семёныч,

Пойду я, что ли уже, наверное…

 

 

                      «…вы сами назначили шесть шагов»

                        М.Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»

 

...А он мне говорит: хуйня это всё, ваша светлость,

глупости,

Главное – вовремя отойти от пропасти:

Туда ведь глянешь, и голова – что мельница –

Тут был у нас случай такой похожий...

А чем виноватей – тем легче целиться,

Так что вам, ваша светлость, сам бог поможет...

 

...А я ему говорю, что было совсем не больно,

Что вот только птица вскрикнула – испугала,

И что покойная Любовь Анатольна

На меня посмотрела и не узнала...

 

 

****

Отдайте мои электронные письма,

Чтоб я их сожгла на оплывшей свече –

Несдержанность слова, растерянность мысли,

Кричащие страсти в альтовом ключе.

Возьмите всё то, что осталось в осадке:

Несдержанность мыслей, растерянность слов –

Всё то, что хранится в заветной тетрадке,

Не оставляя ненужных следов.

 

 

 

ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ © Е. Горбовская

Сертификат регистрации копирайта 0030371 / 0030237 

**********************************************************

“We Know Who Steals Roses From Our Garden.” 

(«Мы знаем, кто крадёт розы из нашего сада» - aнгл.) 

             – табличка у калитки дома на соседней улице.