|
|
УТРО ВЕЧЕРА / 1.**** Утро вечера мудренее – Но дряннее И длиннее. Утром вечера – Словно не было, И не спрашивать больше «Где была?» Я во сне была – Там Вас не было.
**** Вот была б я молоденькой, худенькой – Я б такие носила платьица! А тут в зеркало глянешь – Господи! Ну, на что тут, скажите, тратиться...
А с тех пор, как между нами всё кончено, Мне повсюду мерещатся белочки, Тараканы и всякие прочие Быстробегающие мелочи. И я даже была у доктора. Доктор выслушал – и расстроился, Говорил мне про симптоматику, И про то, что за этим кроется...
Вот была бы я старенькой, кривенькой – Я взяла бы тебя на жалость, Я б схватила тебя, Тряслась бы вся – И держалась, держалась, держалась...
**** А с Майклом Дугласом ничего у нас не было. И, видно, не будет. Теперь уже – нет. Одни только грешные помыслы беглые. А годы проходят. Десятки лет. И столько сбывалось – а после не сбылось, И столько случилось ненужных вещей, Но Божия милость – есть Божия милость, И Бог в мелочах. Я боюсь мелочей – О них разбиваются хрупкие мысли, О них спотыкается жизнь на бегу, Они превращаются в длинные числа, Которые я сосчитать не могу...
А с Майклом Дугласом мы ещё встретимся – В том хороводе, где пенье и свет – Ах, как мы закружимся, как мы завертимся, Его я узнаю, а он меня – нет.
**** Погода такая, что хочется сдохнуть. А водка такая, Что хочется жить, И встретить мужчину, Сказать: «Кучерявый, давайте дружить!»
**** В полнолуние люди бесятся, Людям надобно полумесяца – Там уляжется всё, уложится – Всё, что хочется, но не можется, Всё, что можется, но не хочется, Чтобы ночью спать – не ворочаться, Чтоб не шарил взгляд – где б повеситься. Ах, дожить бы до полумесяца!
**** Я всё поймать хотела взгляд, А он скользил за вырез блузки. Вы мне сказали: «Я там рад...» – А так не говорят по-русски, И не касаются рукой Чужих, ненужных Вам коленок... И что за взгляд у Вас такой – Вам как – из горла иль из вены? ...Когда б мы не были «на вы», Вам не сносить бы головы.
**** Я любила бы овощи – если б только не брокли. Я любила бы дождь – если б ноги не мокли. Я любила бы лето – если б так не потелось. Я любила бы Вас, Если б так не хотелось...
**** Тихо. Дом – словно обморок, Только ходики тикают. Вы меня испугаете – И я стану заикою.
Вот тогда вы начнёте Извиняться и каяться, Говорить, что такое – Сплошь и рядом встречается... И хвататься за голову, И метаться по дому, И звонить всем подряд – И врачам, и знакомым. А я буду молчать И смотреть укоризненно. А вы будете мучаться и терзаться – Пожизненно.
ПО ТУ СТОРОНУ По ту сторону – люди чёрные живут. По ту сторону – люди зверями слывут. Мы не видели самих, но мы слышали. О них знает стар и мал, кошки с мышами. Говорили нам про них деды-прадеды, Что нечистые в лесу с ними ладили.
Чтоб не крали впредь луну в ночь беззвёздную, Мы обрушимся на них силой грозною. Мы прольём их злую кровь – волчью, заячью, Будут вепрями кричать, умираючи. И не скрыться им от копий карающих – Мы их будем догонять, убегающих. На закате добивать будем раненых, А уж после – ихних жён, запоганенных.
И падут они там все – тьмы и тыщи, И сравняются с землёй пепелища. Остальное – разнесут птицы-вороны. И всё станет хорошо по ту сторону.
**** Мне кошка вслед кричала: «Дура!» И пыль слетала с абажура, Когда я хлопала дверьми: Ты этого хотел? – Возьми! Меня крутило и вело, И я искала помело – Нашла. Слетала. Помогло – И отошло, и отлегло...
И нам ли, милый, быть в печали – Цветы и ужин со свечами... Хотелось жить, хотелось петь, Хотелось лечь и умереть. И слёзы капали в вино. А свечи гасли. И темно...
Соседка знает за стеной, Что мы живём как муж с женой.
**** Лизе Ты думаешь, что если ты летаешь, То и все летают – ан нет! Летают только глупые и добрые, мой свет. А чтобы, вот, за художника, Да ещё за еврея – Тут надо бы осторожненько, Это – как лотерея.... А если и он летает – Опаснее не бывает.
**** Лизе Она была прекрасна и чиста, Она читала Моцарта с листа И думала, что Моцарт – это ноты. Она брала волшебный свой смычок В прекрасные, поставленные руки, Она играла Моцарта – как бог И думала, что Моцарт – это звуки.
Вот скрипка. Сцена. Вот она сама. И зал – как души спасшихся из ада. Она сводила публику с ума, И думала, что так оно и надо.
**** ...А на заднем плане – цыгане И цыганки – Груни да Мани Вам подарят любви и взгляда – Ровно столько, насколько надо, Но посмотрят на вас, не видя, И в глазах лишь одно: «Изыди!» И плевать им на ваши слюни – Они гордые Мани и Груни, И судьба у них – тёмный омут, И у каждой в кармане – ножик... Вам бы лучше идти до дому И не трогать их грязных ножек.
Вам же нужен души кусочек, А душа там – совсем другая, И не то, чтоб чернее ночи, А заглянете – испугает, И захочется вспомнить Слово И раз двадцать перекреститься... Если батюшка не суровый, То вам это потом простится.
**** ….А душа есть И она болит И с нею нянчатся, как с ребёнком: Накормят, вымоют и уложат спать И сказку расскажут И свет оставят…
/ 2.
**** В ту ночь меня боготворили, Слова взлетали и парили, И я внимала, не дыша, Тому, что дивно хороша... ...как состоявшийся поэт. А мне бы – так убавить свет...
Речь шла о том, что много званных, Но мало – ТЕХ, И, что не всякая «Осанна!» Идёт наверх, О разработке материала, Заточке фраз… А я тихонько умирала От этих глаз.
И шли накатом, нарастали В висках лавины «Болеро»... Но руку мне поцеловали – «Как длань, державшую перо».
И женщина в моём лице Тогда в лице не изменилась, Я даже, помню, извинилась – Уже потом, уже в конце.
**** Да, я люблю Вас – а то Вы не знали, А то Вы лишь только вчера родились, А то Вы считали, что руки дрожали Лишь только у крупных и мелких актрис.
А то Вы решили, что можно спокойно Прожить свою жизнь, никого не сгубив, Что, правда – не правда, а больно – не больно, – Чудесная песня, но гнусный мотив.
Вы верите в Бога? – хотя бы немного, Хотя бы настолько, чтоб страх обуял При виде крутого чужого порога, Чужих простыней и чужих одеял?
И ежели – да, то Вам будет спасенье – Мерцающий свет, путеводная нить, И светлая радость, и дивное пенье... А ежели – нет, то не мне Вас учить...
**** Мне с тобой – не детей крестить. Но тому, чему быть – быть. А для тех, у кого – честь, Тем и пуля, и лоб есть. Ну, а если стыда – нет, То на нет – и суда нет.
**** Ах, да... Ты опять хочешь правды. Её я имею – полнó! Но только из длинной цепочки Одно выпадает звено... Потом выпадает другое, И мы уже вяжем узлы, И речь осторожной дугою Скользит, огибая углы. А вечер уж близится к ночи, И не было этого дня, И ты уже правды не хочешь, И нету её у меня.
**** То ли это дерево качается, То ли это Боженька печалится, Как-то это странно получается: Наступил февраль – и не кончается. Господи, прости меня, нетрезвую, Господи, не то чтобы я брезгую... Мне Твои сокровища несметные – Всё равно что мальчики балетные. Господи, я так Тебя люблю! Пригляди за мной, а я посплю...
**** И опять матрос повешенный Приходил, И по стенам взглядом бешеным Проводил, И стонал там, светом залитый, – В темноте... Ох, не тем я, право, занята – Ох, не тем.
Что ни сон – то вынимание Из петли. Окна дразнят расстоянием До земли, Оголённой позолотою – Провода... – Не туда мозги работают, Не туда.
**** Маска, я тебя знаю. Маска, ты – злая-презлая маска. Ты нынче гуляешь – игры играешь, дурку валяешь, мужей отбираешь, планы имеешь. А мне оно надо? Маска, послушай, купи себе яда.
**** Опять любое «здрасьте» бьёт по нервам, Опять второе «Я» не дружит с первым, И в мире, где погашен белый свет, Любое слово сводится на нет. И нет конца. И не хватает зла, Когда поют «Печаль моя светла...»
**** М.Д. Эта глупость лебединого периода, Эта пропасть на разломе бытия, Эти неводы, где рыбой бьются выводы – Все про то, что «лошадь не моя»... Ты любя убьёшь – и не заметишь, Ты, любя, заметишь – и убьёшь... Идиш – это средство, а не фетиш. Ты мне не по милому хорош. Я тебя ещё досочиняю: Ты мой белый-белый, белый лист. Ты ведь только с виду дядя Хаим, А в душе ты парень-гармонист.
**** Если ты такой хороший, Почему же дохнут рыбки, Если ты на них посмотришь Так, как смотришь на меня? Если ты такой хороший, Почему тогда так зыбко, Почему тогда так зябко, Почему народ слинял? И, уж коль я не такая, Не того, сам знаешь, сорта, Коль взаправду я такая, Кем казаться я хочу, То скажи, какого чёрта, Нет, скажи, какого чёрта, Объясни, какого чёрта Я здесь всё ещё торчу?
**** Нас с тобой друг для друга нету – Мы на разных живём планетах. При несхожих закатных видах Мы на разных летим планидах. Ты считаешь – всё может статься... Я другие читаю святцы.
**** Всё, что угодно – но только по-польски,
**** Мой терем – на краю земли. Бояре, вы зачем пришли? Молодые, я сейчас спущусь – Я вот только застегнусь, расчешусь. А когда я к вам сойду на крыльцо – Молодые, не глядите на лицо – Ой, черно оно черно в свете дня, А вот ночь – она как день для меня: Я седую расплетаю косỳ Да с берданочкой гуляю в лесу, Да у речки на крутом берегу Всё стою-хочу-взлететь-не-могу... А ведь раньше я весёлая была, Всем давала – одному не дала. Он потом ко мне пять дней приходил, На шестой пришёл – убедил. И будь проклят он навеки, тот день: Я потом за ним полжизни – как тень. Я что было – вспоминать не хочу – Лучше я пойду над речкой взлечу. Помню только белый лоб да пробор... А берданочка со мной с этих пор... ...А мой терем на краю земли – Ой, бояре, вы пошто ушли?
**** Совсем немножко, для разогрева, Рюмашка справа, а сердце слева. И станет легче, и станет лучше, И слово к слову потянет ручки, Они сплетутся в неразберихе – Сначала громко, а после – тихо – Так тихо-тихо, но дружно-дружно, И станет как-то совсем ненужно – Ни песни нежной, ни мысли книжной Ни бури снежной, ни чакры нижней.
**** Есть просто улицы и улицы, Где тени кажутся длиннее. Когда две девочки целуются, То им, наверное, виднее...
Такие девочки хорошие... Мне б тоже что-нибудь в оборочку... Такие редкие прохожие... Такая улица под горочку.
**** На Портобелло музыка играет, И сразу вспоминаешь теплоход. Махнёшь рукой – и сердце замирает, Который год, уже который год... Цветы завянут, птицы перестанут, И ты поймёшь, что лето пролетело. На Портобелло всё равно тебя обманут, Но невозможно не пойти на Портобелло.
**** Принять меня за чистую монету – Ах, божемой, вольно же было Вам! Вам надо больше воздуха и света И меньше припадания к словам.
Жизнь – умное дитя в своей природе... И ничего, что зубы в три ряда. А женщины приходят и уходят – Вокзалам наплевать на поезда.
**** Небесными силами, лисами, лесами, лóсями – Я заклинаю Вас – не трогать осени. Играют все – кто б они ни были – Конокрады, кони ли... А Вы – тронули, значит – выбыли, Но ещё не поняли.
**** Старый Царь меня искал – Причитал, как маленький, И чулочки целовал, Брошенные в спаленке. Гладил туфли, говорил: «Ах, вы туфли-лодочки... Мысок, каблучок... ножка посерёдочке...»
Он не мог ни есть, ни пить, Ни лежать на печке – Холуям велел рубить Полынью на речке. И шагнул за кромку льда, Сам себя жалеючи... Ох, смеялись же тогда Мы с Иван-царевичем!
/ 3.**** Скажи, мы всё ещё друзья, Или уже друзья навечно – Той дружбой, что с утра нельзя Запить рассолом огуречным?
Я это, собственно, к чему: Ты очень занят был в Крыму? Ты мне скажи: да-да, нет-нет – Каков вопрос – таков ответ.
**** Когда мне снится, что ты подходишь – Я просыпаюсь. Я не высыпаюсь...
Мы спорим, спорим – и я просыпаюсь, Когда уступаю. Я недосыпаю...
А ещё мне снятся пальмы И всё, что знойно, И я уже измучилась совсем. Мне бы поспать спокойно Часов семь.
**** И ты пойми одну такую простую вещь, Что можно в комнату пустую войти – и лечь – Вот так, свалиться наповал – Навечно, на пол, Но только чтобы этот кран На кухне капал – Чтоб захотелось вдруг дождя Стеной по окнам, И чтоб сбивал на слове «я» В «сейчас я сдохну».
**** Ну и как мне теперь быть? Ну и что мне теперь делать? Я, конечно, умею выть – И не просто – а выть, как нелюдь. А ещё я могу сплясать Африканский такой танец, А ещё могу нож взять И отрезать себе палец, И решить, что уже согрелась, И начать продолжать жить – Только что мне теперь делать? Только как мне теперь быть?
**** Вот ведь, как оно получается... Обознатушки-перепрятушки. Значит, всё оно продолжается, Продолжается – ну и ладушки. Где шампанское – там и фантики, Стынут розы на подоконнике. Удивительная романтика – В понимании пани Моники. Я ж сломалась об этот слалом, Закрутили крутые горки. Казанову играют дамы, А меня – аж тошнит на галёрке. С головой разобраться, что ли? Не могу я её донашивать... Я один раз спросила – доколе? А второй раз не буду спрашивать – Разве только что – там, на исходе, Тихим шёпотом – вот о чём ещё: Это всё так само происходит, Или якобы с Божьей помощью?
**** И хотя Вы так вот смотрите на меня удавом,
**** И позовут из Мира Нижнего – Звеня, трубя: Возлюби жену ближнего, Как самого себя... И дышится легко над бездной той, Ветра свежи. И чей-то голосок надтреснутый: «А ты не бжи!» И сядет солнце, не мигая, За окоём – Не возражая, и не пугая Небытиём.
**** Он не неё залип, залёг – Как мотылёк на василёк, И был их путь далёк-далёк, И только в печке уголёк На них смотрел, смотрел, смотрел – Пока совсем не догорел, Пока совсем не угорел От этих слов, от этих дел, От этих длинных белых тел.
**** Он ведь как мне говорил – Жарко-жарко: Всё, что хочешь – всё твоё – Мне не жалко! Ах, какая у тебя ручка белая... Я, что хочешь Для тебя сделаю... А с утра всё забывал – Начисто. Да ещё меня ругал За ведьмачество.
**** Вы не из тех, кто падает с моста, Чтоб жизнь закончить с чистого листа, Вы просто сосчитаете до ста – И до утра: Вы знаете места.
А утром Вы начнёте, где вчера... И к Магомету спустится Гора, А всё, что остаётся за бортом – Пусть воду пьёт – и никаких потом –
Потом – и суп с котом, и куры в ощип, А Ваше всё останется при Вас, Плюс я, как что-то тёплое на ощупь, И две других, приятные для глаз.
Плюс целый мир – без края и конца, И взять его легко, зайдя с торца. Вы будете молиться перед сном Тому, кто запустил Ваш метроном, А мясо Вам захочется сырым... Вы знаете, куда ведут дороги в Рим.
**** Смеркается. Тучи повисли. Не смотрит всевидящий Бог... – Мне нравится ход Вашей мысли, И выдох, сменяющий вдох.
Мне нравятся тёмные шторы, И то, что не стоят труда Балетные «па» разговора, Ведущего невесть куда,
Размытость любых очертаний, Понятий и статуса quo, И я ради всей этой дряни – Умру. Но не боле того.
**** Конечно, конечно – такая преграда... И если «так надо», то значит – так надо. И я не в обиде, я баба не злая. Я Вас поцелую и Вам пожелаю: От этого «надо» – До самого ада – Живите не кисло – Отныне и присно – Отсель – и дотоле. Аминь, что ли...
**** В славном городе таком, Дюссельдорфе, Средь немецких, несмываемых морд Пили слабенький такой кофе, Ели сладенький такой торт... Понимали каждый взгляд с полуслова, Заказали Johnnie Walker без льда – Потому что так когда-нибудь снова – Мы, наверное, уже никогда...
**** Не нужна ему ты, милая, не нужна – У него есть Божья Заповедь и жена И тебе такие, золотко, не нужны – У них даже сны безгрешные, Даже сны
А твоя подушка горькая – горяча Он тебя приходит мучает по ночам Что посмотрит, что дотронется – Жгёт огнём – Даже днём, бывает, стонется, Даже днём
**** Я же не просто по дому хожу – Я же с ума потихоньку схожу, Я же по тонкому-тонкому льду На Вашем коротком иду поводу. Ни звука, ни света, Вы – там, а я – здесь – Меня, как бы нету, а Вы, как бы, есть. И сколько верёвочке этой ни виться – Кому-то придётся на ней удавиться.
**** А по весне в открытое окно Влетит такое маленькое «но» Она проснётся – а оно в груди Он: «Что с тобою?» – Взвизгнет: «Отойди!» ...Она начнёт глядеть издалека, Она начнёт струиться, как река, Закатывать глаза, цедить слова, Снимать себе пылинки с рукава И бегать на Центральный Телеграф А он её убьёт, и будет прав.
**** Я уеду – ты останешься. Ты рукой ко мне потянешься – А меня уже там нет – Только воздух, только свет, Только блики, только токи, Да разорванная сеть... Ах, какой ты одинокий – Любо-дорого смотреть.
**** Пальто – моё, а в кармане – рюмочка. Не помнишь, у меня была сумочка? Мне бы виски глоток, да мёда к чаю, только – тише, тише, я знаю, знаю: отмолить – отмолишь, да не отбелишь, и ещё про площадь, где три вокзала... – Ты так мягко стелишь, так мягко стелишь, а я так устала, я так устала...
**** В Риме лето лежит недвижимое, Время есть понятие растяжимое – Эти римские цифры на арабские числа, Не лишённые стати, но лишённые смысла, Когда будит ночами и находит волною То, что снилось в сиесту, а случилось зимою. И уже всё равно, что слова, что диезы – Мне что ёбтваюмать, что культурные срезы – Эти нимбы да ямбы Золотистого цвета, Да виола да гамба, Да конец света... А потом все женятся, зло наказывается... Жаль, что сказка ваша не скоро сказывается.
**** О Господи, ведь Ты не покараешь? Всемогущ, всеведущ и незрим – Ты знаешь, что я знаю, что Ты знаешь... Мы с Тобой потом поговорим. Я не очень сильно разбираюсь В том, что мне Твой ангел тихо пел... Можно я пока что поиграюсь В то, что Ты припрятать не успел?
**** Ах, Семён Семёныч! Нам бы с вами вальсочек… А вы вот так вот умеете – С пяточки на мысочек? А вы своё детство помните? Ну, девочки там, пионервожатые… Да что вы смеётесь, полноте… А вы почему неженатые? (А я ведь знаю про тот ваш случай, Когда весь город лежал в падучей… Но то, что было в Орехово-Зуево – Оно в столице недоказуемо.)
А вот вы про меня ничего не знаете – Только догадываетесь: Я же вижу, как вы меня вычисляете, Я же чувствую, как вы вглядываетесь… Но только – пустое оно, пустое, Я бы и рада, но я не стóю… Когда бы во мне жила только одна сволочь – А ведь их две – утренняя и вечерняя… Нет, не судьба нам, Семён Семёныч, Пойду я, что ли уже, наверное…
/ 4.
«…вы сами назначили шесть шагов» М.Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени»
...А он мне говорит: хуйня это всё, ваша светлость, глупости, Главное – вовремя отойти от пропасти: Туда ведь глянешь, и голова – что мельница – Тут был у нас случай такой похожий... А чем виноватей – тем легче целиться, Так что вам, ваша светлость, сам бог поможет...
...А я ему говорю, что было совсем не больно, Что вот только птица вскрикнула – испугала, И что покойная Любовь Анатольна На меня посмотрела и не узнала...
ТРИПРИХ
I.
Отдайте мои электронные письма, Чтоб я их сожгла на оплывшей свече – Несдержанность слова, растерянность мысли, Кричащие страсти в альтовом ключе. Возьмите всё то, что осталось в осадке: Несдержанность мыслей, растерянность слов – Всё то, что хранится в заветной тетрадке, Не оставляя ненужных следов.
II.
Мой маленький почерк Вам мало понятен, И слёзы мои высыхают без пятен, И то, что написано этим пером – Оно никогда не кончалось добром. Но то, что приходит само по себе – Оно и проходит само по себе... – Я Вам это просто со знанием дела, А вовсе не то чтобы там по злобé.
III.
Держаться на плаву, От каждого Ау! – На мелкие кусочки. Невидимая плеть, Неведомая сила – Чтоб Вам так не болеть, Как Вас она любила.
**** На свету мысли тёмные, В темноте – светлые – Нигде не числятся, Нигде не значатся... На свету лучше думается, В темноте лучше плачется.
**** Милый, любимый, ведь это – для взрослых, А нам же с тобою – расти и расти... Быть может, когда-нибудь, как-нибудь... После. Мы плюнем на всё и собьёмся с пути.
И скажем друг другу: какая досада – Какая досада, какая беда, Что нам ничего уже больше не надо, Что всё это – смех, и не стоит труда.
**** Вы своё, а я своё – на закорочки, Не заметим, как дойдём До пригорочка. На пригорочке том – дом, Белоснежный, словно кокон – В этом коконе моём Нету двери, нету окон... Мы могли бы там пожить. Мы могли бы там остаться... Моё дело предложить, Ваше дело – отказаться.
**** А вообще-то я из «погорелого», Я вам – нараз: От стона тихого до взгляда белого Остывших глаз. Мои картинки все – сплошь акварелями: Поплюй – и нет, А вы, как маленький, всему поверили – Вам сколько лет? Бежать вам от меня, да не прихрамывать, Чтоб never впредь, А мне всю жизнь, видать, её доламывать, Мою комедь.
**** Ага, Матильда, теперь я тут. Всё жду, когда же они допрут, Что Земля не такая уж плоская, Что Бог един, а человечина – жёсткая. Вот, разве что сердце – такое мягонькое. Такое маленькое. И скулит волком. Ему ведь и не объяснишь всего, С ним не поговоришь толком – Уж больно мягонькое. Пойду-ка лягу-ка я. Глаза закрою, усну, проснусь – А мир-то – сучий. Матильда, а можно я к вам вернусь, У вас там лучше. У вас там встанешь – и хоть бы кто – Лишь ты да небо, А если кто-то когда-то был – То был, как нé был... ...И ни с каким покоем в мире не сравнится Надёжность двух босых ступней на черепице, И всё уже утратило значенье, Приобретя звучанье и свеченье, И, ежели тебя не окликают, То та рука на горле – отпускает, Лунный свет ложится на плечи И просвечивает... А у нас лунатиков лечат. И вылечивают.
**** Сам возьми себе стаканчик, если будешь. Воровство конечно лучше простоты – Но скажи, ведь ты меня не любишь? Любят все. Не любишь только ты. Хочешь знать, по ком звонит тот колокол, И откуда столько воронья? – То меня по жизни тащит волоком. Это, знаешь, жизнь. Плюс-минус я. Посидим – и час зачтётся зá два. Помолчим – и рюмочка, как две. Тебе что-то надо? Мне не надо – Я уж чижик-пыжик в голове.
**** С лева бока – ножка правая, С права бока – ножка левая. И слова мои – корявые, И делами Бога гневаю.
То направо перекошена, То налево. Вот ведь надо ведь... А хотела быть хорошею, Чтоб собою только радовать –
Чтобы речь держать – напевами, Чтоб ходить повсюду павою, Чтобы слева – ножка левая, А по праву руку – правая.
****
"Кто там в малиновом берете
Как хорошо, что скоро лето – Уже совсем, уже почти... Заката цвет – как цвет берета, Что у замужних дам в чести.
А дни становятся длиннее – День ото дня, день ото дня... Да и люблю я Вас сильнее, Чем Вы не любите меня.
**** Вот ты меня держишь за суку отвязную, А я ведь давно уж совсем не такая – Я только церковные праздники праздную, Я только святейшую воду алкаю. Я только ступаю отсюда – досюда, А скажут, не надо – и это не буду.
Я слышу ночами пространные речи: Со мной говорит кто-то чуждый и взрослый, С дверьми происходят престранные вещи – Я всё расскажу, но когда-нибудь после. С душой мы на «ты» – вона наша аптека: Ей дозу накаплешь – она и парит. Лишь там, где ступала нога человека, Она всё равно почему-то болит.
**** Там, где у Сфинкса кончаются лапки – Там начинается всё остальное, Там иудейки, они же арабки Прутся от шмотки с кровавым подбоем, Там начинается всё, что я помню: Снег почерневший лежит и не тает, Чудище обло, озорно, огромно – Сволочь стозевная – лает и лает... Там начинаются эти могилы, Эти родильные нахуй дома, Где не проходят потуги вполсилы, И акушерка орёт, чтоб – «сама»... Крестная сила, клыкастые бабки, Вечная карма и грехЪ, что на «ять»... Там, где у Сфинкса кончаются лапки, Лучше не нужно подолгу стоять.
**** В двери, тяжестью литые, Я войду, себя склоня, Чтоб угодники святые Не заметили меня.
Можно встать у самой кромки, Возле самой у стены, И повсхлипывать негромко, Чтоб не видно со спины:
Почему я всем мешаю, Говорю не те слова? Почему свеча большая, А горит едва-едва?
А туда ли льются слёзы? А тому ли я дала? В этой клинике неврозов Золотые купола...
**** А Вы со мной так нежно и так косвенно, Что я сейчас вот лягу и умру. Меня не досчитаются по осени На том чужом и радостном пиру.
И по привычке, в косвенно-винительном, Поправив мельком пряжку от ремня, Вы скажете, что Вы меня не видели, И вообще не знаете меня.
**** Господи! Сердце – всего лишь моторчик –
**** Слова — хорошие-хорошие, Поскольку мы едва знакомы. Ещё не видел ты подножия, Поскольку очень высоко мы.
Глаза весёлые-весёлые, Поскольку ты ещё не понял, Что мы с тобою разнополые — Там тонут все. И мы утонем.
**** Чьи-то пальцы пахнут ладаном, А моим ещё тепло. Я сижу под Баден-Баденом, Пью вискарь, грызу стекло.
И дивлюсь, как всё продумано, И колюсь на полумрак... Пианист играет Шумана — Мне от Шумана — никак.
Мне вообще всё нынче хихоньки. Отсмеюсь — шагну во тьму — Прям туда, где каждый т́ихонько Топит сам свою му-му.
**** Он смотрел в трубу подзорную На свою большую жизнь, Если видел птицу чёрную — Выстрел влёт — и птица — вниз.
Его руки не канючили, Раздавив кадык судьбе, Он из женщин выбрал лучшую И привёл её к себе.
А Судьба смеялась гаденько: «Ой, неправда ваша, дяденька!»
**** ...И будет в этой точке много строчек — И девичья горючая слеза, И синенький засморканный платочек — Кондуктор не нажмёт на тормоза.
И улетит с воздушным поцелуем Всё то, что раньше плакало и пело, Поэтому, давайте потанцуем, Пока уже почти, но не стемнело.
**** А я не знаю, чем оно кончится Крошить оно будет жизнь, или скрашивать Оно закончится, как Вам захочется И не меня Вам об этом спрашивать Я теперь больше люблю обыденное Сервизы очень люблю обеденные А привидения, сновидения, ясновидение – Это теперь уже не в моём ведении
**** Ох уж эти ваши вериги у чресел! – Вам бы только напридумывать себе горе. У меня ведь их тоже есть, этих песен, И не меньше вашего тех историй – Таких историй, что вы забудете, Откуда родом всё ваше умное, Откуда дети те, откуда люди те, Откуда море здесь, такое шумное... Откуда голос мой, такой прерывистый...
Зажгутся вывески, погаснут вывески, Исчезнут люди те, исчезнут дети те – Вы не увидите, вы не заметите...
**** А я Вас люблю – до озноба, до коликов, До всякого рода неясных вещей – От мыслей о вечном – до мыслей о кроликах, И страха при мысли о вечной ничьей. И мужу я всё рассказала от ужаса, И он мне впервые поверить не мог... И кружится, кружится, кружится, кружится, Уходит, уходит земля из-под ног...
/ 5.
**** То ли было мало у меня веселий, То ли недобрала я этих каруселей... Вы меня раскрошите Словно «Ленин» – льдину: Мне оно – как лошади Капля никотину... Вы меня полюбите – А потом забудете. Вы меня пригубите – А потом не будете...
**** Плачут белые медведи на севере, Плачут бурые медведи на юге, Плачут птицы на берёзе на дереве, А другие рядом плачут на дубе. Плачут люди – те, что только родилися, Плачут те, что умирать собираются: Твои слёзы-то уж, милая, слилися – Вот они все за тебя и стараются.
**** О, бедная, вам так хотелось Взойти на брачный пьедестал, Когда под спудом одеял Он вас с собой отождествлял. Весь этот свет, вся эта белость – Вам так хотелось, так хотелось – Тех фотокарточек на стенах, Того дитя из общих генов, Чтоб всё оттаяло, согрелось – Стоналось, до чего хотелось...
**** А я – как рыба. А рыбы – немы. Ваш мир – творенный, Мой – пальцем деланный, У Вас – демоны – Они никогда не поймут друг друга.
**** Взошла в зенит моя печаль, И не было её огромней. И целый мир не понималь, Пошто оно ревет та стогне. А день сменялся тем же днём, Всё та же ночь глаза смежала – Часы стояли на своём, И время им не возражало.
**** Ну, надо же, Земля ещё вращается – Всё так же, лишь немножечко осев... Всё хорошо, что хорошо кончается, Начаться и измучить не успев. Унять меня, понять, принять на веру – Унять, наверно, легче, чем понять... А вот где были в ночь мои химеры – Того вам лучше, видимо, не знать.
**** Он говорил мне: «Будь ты моею...» И я не могла отказаться быть ею. Он говорил мне: «... от страсти сгорая» И молча добавил: «Не ты, так другая...»
**** Тоненькие ручки, узенькая спинка, Если ты блондинка – то везде блондинка. В реках и озёрах замутились воды – Ах, какие нынче дивные погоды! Вам какое дело, что там под водою – Дело-то не ваше, дело молодое. Ну-ка, ну-ка, ну-ка, Стой-ка, стой-ка... Кто ты? Мальчик белозубый, мальчик красноротый... Ах, какой ты, право, мальчик молодчина... Каждый, кто захочет, может стать мужчиной.
**** Избави нас Боже допытывать психа, Почём у него его чёрное лихо – Угарные дни, одинокие ночи, Где за ночь раз десять – То ляжет, то вскочит, И память проходит ознобом по коже – Избави нас Боже! И вас, кстати, тоже.
Etc.Выступление в Доме Булгакова Москва, 3-е апреля, 2010г.
«Танец маленьких лебедей»
Видеосъёмка Ирины Хвостовой ©
«И хотя Вы так вот смотрите на меня удавом...»
Видеосъёмка Ирины Хвостовой ©
1. «Мой терем – на краю земли...» 2. «Вот вам бы всё песни петь...»
Видеосъёмка Ирины Хвостовой © 1 СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ 1**** Когда бездумно пророчит лето, А человеку – шестнадцать лет, И столько веры в свои победы И в то, что бога на свете нет! И вечер тёплый, и ветер южный, И окрыляет избыток сил, И очень важно, и очень нужно, Чтоб кто-то бережно объяснил, Что жизнь проходит, меняет краски, То зацелует, то отомстит, Не всё то горе, что нету счастья, Не всё то золото, что блестит, Что в мире много таких вопросов, Где не ответить начистоту, Что резать вены – ещё не способ Свою доказывать правоту.
**** Я боюсь утечки газа, Я боюсь дурного глаза, Я боюсь, что кто–то скажет, Что мне надо похудеть. Я боюсь войны с Китаем, Слов "мы всё про вас узнаем" И того, что я без слуха, А меня попросят спеть.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Вот так сидим и говорим – О том, что мир неповторим. О том, что скоро выпускной, Что пахнет в воздухе весной... И все чудесно и чуднó Сирень, открытое окно, И сигареты огонек, И разговоры дó ночи... И мне пока что невдомек, Что все мужчины – сволочи...
В МЕТРО
Я плакала и закрывала Лицо журналом "Крокодил". Меня кому-то жалко стало – Мне кто-то место уступил.
Я плакала, себя кляня, За то, что – глупо, неуместно... А все смотрели на меня – Всем было очень интересно.
**** Весна прикинулась зимой – Бездарно как-то, неумело, И неопрятной бахромой, Висит метель. Мне надоело. А ты все про мои глаза, К тому же, не своими фразами: Сперва сказал, что бирюза, А под конец назвал алмазами. ...А за окном опять метели, Когда же это прекратится?.. Ну, подожди хоть две недели, Я не могу сейчас влюбиться.
ПЕРЕЛОМНЫЙ ВОЗРАСТ
…Хочется попробовать то, что колют в вену, Хочется тарелку с кашею – об стену, Хочется уехать к черту на рога, Хочется дотронуться рукой до утюга, Хочется, хотя бы, взять – и заболеть, Чтобы полюбили, начали жалеть… Фейерверки смеха, водопады слёз… Переходный возраст перешёл в невроз.
У МОГИЛЫ
Говорят, что здесь мой дедушка. Говорят, он бросил бабушку. Говорят, уехал в Астрахань И женился на другой. Говорят, он пил запоями, Говорят, он жил по-своему, Говорят, с войны вернулся С деревянною ногой. Говорят, он стал художником, Говорят, он бросил пить... Говорят, что здесь – мой дедушка. Очень даже может быть.
**** Мы сидим в кафе "Метелица" – Не роман, а так – безделица, Мне вообще в любовь не верится, А тем более, зимой.
Тот, кто весел, – пусть смеется, Тот, кто хочет, – пусть добьется, А тебе еще придется Провожать меня домой.
В ПОЕЗДЕ
Помидоры, сайра, пиво И попутчик молодой. Буду слушать терпеливо Анекдоты с бородой. И, забыв, что люди волки, Полюблю я всех людей. Кроме тётки с верхней полки С ореолом бигудей.
**** Когда в лесу бывает ночь, Лес продолжает жить. Ромашка–мать ромашку–дочь Учила ворожить.
А их подслушал старый куст, Засохший и колючий. Он слушал и мотал на ус – На всякий случай.
**** Я школу кончила на тройки И провалилась в институт. "У нас гремят большие стройки, – Сказали мне, – они вас ждут. Вас ждут колхозы и заводы, Вас ждут плотины и сады, Вас ждут масштабные заботы, И ждут великие труды, Пути, богатые свершеньями, И покорение тайги..." А мне хотелось веер с перьями И две брильянтовых серьги. И платье – белое и длинное, И жемчуга по подолу, Чтоб тихо охнула гостинная И обалдели на балу…
Чтоб никого не замечая, Кивнуть небрежно всем подряд И зябко поводить плечами В ответ на пепелящий взгляд, Влюбленным графом забавляться, И письма рвать напополам, И благодарно улыбаться Венецианским зеркалам. То вдруг задумчивой казаться И молчаливой, то опять Чему-то весело смеяться, Над чем-то громко хохотать... И танцевать С Людовиком Пятнадцатым Или Шестнадцатым, Закрыть глаза, Уснуть, проснуться – И остаться там...
**** Говаривала тетушка Ирена: "Живем от Мендельсона до Шопена..." Хранила пачку писем из Парижа – Их перечтя, шептала: "Ненавижу!" – И снова ненадолго убирала В шкатулку, а шкатулку – запирала. И что-то по-французски говорила, Раскладывая вечером пасьянс... А я еще французский не учила, Но понимала слово "мезальянс".
**** Как дожди ударились óземь По земле посеяли осень. Во поле тепла было мало, Во поле ветров было много, Во поле береза рыдала – Бела да кудрява недотрога. И неслось откуда-то некстати: "Некому березу заломати..."
ПЕСЕНКА
Все подружки у меня замужем, Даже младшая сестра – замужем,
Только я до сей поры в девушках – Не судьба мне, видно, быть замужем.
А подружки все мои – плачутся, Говорят, в чужом дому – каторга,
Даже младшая сестра, бедная, Говорит, что ей домой хочется…
А вчера ко мне сосед сватался. Он пришёл – а я бегом из дому.
Мне бы в омут головой броситься, Да сердечко, вот, пожить просится…
**** …Вот я постепенно теряла подруг, Вот я постепенно отбилась от рук, Когда я скользила и падала вниз, Мой ангел–хранитель семечки грыз… Я всё собиралась те книжки прочесть, Старалась казаться умнее, чем есть, Рыдая, искала окольных путей, Боясь народить незаконных детей, Училась пить водку и складно врала Про то, как отличницей в школе была.
**** Он говорит, что там есть речка Óстынь, Он говорит, что там такие звезды! Он говорит, что там растет ракита, Он говорит, его зовут Никита, Он говорит, что там полно малины, Он говорит, что медлить нет причины, Он говорит, что там ручная сойка... А я–то знаю: там изба да койка.
**** А я была мила, А я была смела, Я наравне пила – Я лучше всех была.
Но что я лучше всех, Никто и не заметил – Я больше не пойду на посиделки эти.
ПРОГУЛКА
Я приняла неизбежность потерь, Что мне за дело, где ты теперь... Почта, аптека, здание ТАСС... Что мне за дело, с кем ты сейчас! …Рынок. Химчистка. Библиотека. Солнце играет в витринах, слепя... Я не могла бы убить человека. Даже тебя.
2 СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ 2**** Полудрёма. Поле. Пуля. Полежите полчаса. Даже если Вы уснули, Вас разбудят голоса: Полудевы – полуптицы К Вам любиться прилетят, И жена придёт проститься, И пропащий младший брат… И тогда Вы вдруг поймёте, Как прощаться нелегко… Отвернётесь и заснёте, А проснётесь далеко.
**** … А живут они хорошо и дружно, И не мудрствуя многосложно, И если что ему от неё и нужно – Так это чтобы ей было можно.
Сам Господь на них смотрит и радуется, А они его ни о чём не просят: И раскладушка у них раскладывается, И пылесос у них пылесосит.
**** Город готики и статики, Кирхи с крепкими дверьми, Оловянные солдатики С деревянными блядьми,
Кружевные занавески И скатёрка на столе, Никому не интересно, Есть ли правда на земле.
«Из мужского туалета – кривоногий и хромой»… - Боже мой, откуда это? Мама, я хочу домой!
**** Я плохо сплю Мне снятся злые люди И по земле летящий самолёт, И тихий плач, который ночью будит, А по утру проснуться не даёт.
Я плохо сплю. И еле просыпаюсь. И время – на меня – идёт, идёт… Хочу бежать, но молча расступаюсь И рассыпаюсь Абсолютно. Вот.
**** А жизнь короткая такая, Я, видно, зря к ней привыкаю И обосновываюсь: Хочу изучать клинопись, Собирать живопись, Занимаюсь гимнастикой, пластикой И развитием вкуса, Скупаю серёжки, колечки, бусы – То ли для пущей нарядности, То ли от жадности, И всё время думаю, Что всё когда-нибудь кончится. И не то чтобы страшно, а просто не хочется.
**** Вот Вам бы всё песни петь да дурачиться, Да чтобы с музыкой, с фортепиано… А мне с Вашего голоса Поётся – как плачется, А плачется горько, как будто спьяну. Я на таких, как Вы – всю жизнь спотыкалась: Споткнусь – и падаю. Прямо кубарем. Я думала больше таких не осталось, А тут вот Вы – с тенорком да с юмором. А на меня это действует – безотказно, И пускай пропадает оно всё пропадом – Я, вот, напьюсь сейчас безобразно И о себе расскажу Вам шёпотом.
NOTTING HILL
В этих белых домах жемчуг крупный и мелкий, С золотою каёмочкой голубые тарелки…
Но ещё до меня за меня решено: Мне не жить в тех домах, Мне не пить то вино.
Я пасусь на своём Разноцветном лугу И меняю лишь то, Что хочу и могу.
Я нигде не бываю, И ни с кем не дружу, И, наверное, больше никого не рожу.
**** Лизе И снова – плохо И снова – плаха И снова – плач Глотая слёзы, терзает Баха Дитя-скрипач И не даётся, не удаётся То «до» тянуть, Но всё зачтётся, нo всё срастётся Когда-нибудь – И это "плохо" И эта плаха И этот плач Скрипач, который не верит в Баха – Он не скрипач.
**** В том доме было много комнат И люк, ведущий на чердак... И что-то дальше нужно вспомнить – Но невозможно. Ну, никак… И что-то делается с телом, Зачем-то холод вдоль спины… И что-то… кто-то… в чём-то белом – Так тихо-тихо у стены… И даже можно дотянуться – И испугаться. И спугнуть.
… То ли уснуть и не проснуться, То ли, проснувшись, не уснуть.
3 СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ 3**** ...Прийти на рынок без копейки денег, Понюхать розы и потрогать веник, И перепробовать все то, что разрешат – Капусту, творог, мед и виноград, Сказать, что мед – балованный, а творог – Не так уж и хорош, насколько дорог, И с чувством собственной законной правоты Еще раз перенюхать все цветы.
**** ...Безумным смехом заходиться, Поверить линиям руки, Сбежать из дома с проходимцем И разорвать черновики... А может, просто жить иначе: В тиши, в глуши, на дикой даче, Пейзажи гладью вышивать, Котенка в морду целовать А по ночам мечтать о принце, Подсев к открытому окну, Судьбе молиться на луну, Носить колечко на мизинце, И под пластинку Адамо Писать к Онегину письмо...
**** Нашептала речка берегу Удивительные сны: Про далёкую Америку И страну, где есть слоны. Говорила речка берегу: «Я впадаю в океан, Я увижу ту Америку И слонов, и обезьян…» Говорила речка берегу: «Я на негров погляжу…» Обещала речка берегу: «Я вернусь и расскажу…»
СТРАНИЦА ИСТОРИИ
Всем говорили, что царь не умрет, – И вот. Кто-то рискнул обвинить Годунова... Но снова Солнце играет на всех куполах – (Ах!), Город торгует, и площадь пылится, И звон медяков. И кажется – здесь ничего не случится – Во веки веков, И все будут счастливы: кот во дворе, Царица с царевичем И старые девы в монастыре Новодевичьем.
**** По всей земле – колокола, колокола, колокола – Царица сына родила! Царица сына родила! Душа – на части! Царица сына родила! Какое счастье! Царица сына родила – и в одночасье Царь людям выкатил вина и выдал платья, И всем бросали серебро царевы братья. Царь – мужика поцеловал И все, что было, – раздавал, И отменить пообещал в стране законы, И всё купчишке подарить хотел корону... Царица сына родила! Царица сына родила! – По всей земле – колокола, колокола, колокола...
А время шло. И день пришел. И с колоколен – Царевич – болен! болен! болен! И плачут бабы в деревнях, И едет в город на санях Весь мир крещеный, И от зари и до зари Колдуют что-то знахари И швед ученый.
Не спали ночь, а поутру Был швед повешен на юру. Звон колокольный тонет в шуме: Царевич – умер! умер! умер!
ПЕСНЯ
В темноте ключами звякая, Я тебе открою дверь. Про меня болтают всякое – Ты не слушай и не верь.
Золотой ты мой, рубиновый, Позабудь свои дела, Я наливочки рябиновой Нам обоим налила.
Ты грустишь? А я – нисколечко. Ты спешишь. А я – ничуть. Про свою невесту Олечку Даже думать позабудь.
**** Берег моря. На песке Дева мается в тоске. Волны ходят ходуном, Дева молит об одном:
"Море, море, мой любимый Пусть вернется невредимый!" Дева плачет на ветру: "Он погибнет – я умру..."
Но челнок приплыл под вечер, И она бежит навстречу, Осушив потоки слёз: "Милый, что ты мне привёз?"
**** Ты позвонишь своей любовнице, Она ответит: "Приходи", – И пусть ничто тебе не вспомнится, И все пусть будет впереди.
И ты жене соврёшь, как водится, – Не знаю что – тебе видней... Судьба сумела позаботиться О том, чтоб я не стала ей.
**** Ты не ждал? А я пришла. Здравствуй, милый, как дела? Ты совсем уже не тот. Как ты прожил этот год?
Да, любимый, в самом деле Ровно год и две недели... Я соскучилась, родной... Познакомь меня с женой.
**** Чья–то мама ищет сына, Фрукты, море, пляж, загар. Руки, ноги, плечи, спины. Солнце. Солнечный удар...
Море сине, небо сине, В синем небе самолет. И женатому мужчине Эта девушка в бикини Будет сниться, сниться, сниться... Будет сниться целый год.
**** А Марьяна хороша была с лица. Уж Марьяне люди прочили купца, Да родные были к девушке добры – Не неволили Марьяну до поры… А зимой, как только выпал первый снег, Проезжал один беспутный человек. Белолица, черноброва да румяна – Приглянулась ему девушка Марьяна. Подарил он ей пакетик с леденцами И увёз на тройке с бубенцами. И ещё изюмом угощал. И ещё жениться обещал…
**** В тихом омуте, в тихом омуте, В тихом омуте – тихий ад. В этой комнате, если помните, Я вас выбрала – наугад.
Я подумала: "Вот и встретила." И не думала ни о чём. Как же я тогда не заметила Эту женщину в голубом?
**** Сгубить мою душу За ради забавы – Как вы не правы, как вы не правы… И что мне осталось? – Греха не бояться, Над глупыми шутками глупо смеяться, С трудом засыпать после тех вечеринок, Завидовать лёгкому счастью блондинок И простужаться от вашего взгляда – Так мне и надо, так мне и надо…
**** Я ненавижу вас – И в профиль и анфас, Я ненавижу вас, Ваш свитер, ваши джинсы, Самодовольный бас И перстень на мизинце – Десятки тысяч раз Я ненавижу вас. Но я вас ненавижу Ещё сильней Тогда, когда я вижу Вас рядом с ней. **** У вас там как? Вступают в брак? А вот у нас, обычно, так: Сначала – падают к ногам. Потом – пускают по рукам Прекрасных дам. И никогда не помнят имя – Лишь временами, Но вечно путают с другими Именами… А небо смотрит сквозь метель – Хмуро, И мы рожаем им детей Сдуру. **** Мы вряд ли будем целоваться, Когда мы будем расставаться. Скорей всего, мы гнусным тоном Заговорим об отвлечённом – О том, что отпуск пролетел, О том, что юг осточертел, О том, что дома ждут дела… Как жаль, что я с тобой спала. **** Это ты, положим, врёшь, Ты от горя не умрёшь – Потому что есть, что кушать, Потому что мир хорош, Потому что перламутром Серебрятся скаты крыш, Потому что завтра утром Ты в Палангу улетишь, Потому что править балом Ты намерен до седин, А таких, как я – навалом. Это ты у нас один. ЗАГОВОР У кошечки – заболи, У собачки – заболи, А у девицы – всё пройди. Страдалица… И у красавца того пускай заболит. Пусть долго болит, А потом отвалится. В ГОСТЯХ Уж все давно тут, Все только Вас все ждут, И Вы вот-вот явитесь. А мне не Вы нравитесь – Мне Вас любить нравится, От всех скрывать нравится, И целовать нравится, И ревновать нравится, А с тем, что мне нравится, Я не могу справиться. **** На уровне бреда, На грани кошмара… Та дама из бара – Вам вовсе не пара. Но я вас не стала Судить слишком строго: Вы думали мало И выпили много. **** Сквозь мутные окна – дождя паутина, И жалобно мокнут рябые рябины. А я-то заметила, как вы глядите – То на часы, то на волю – в окно… Что же, глядите, но подождите, Не уходите – допейте вино. А я расскажу вам, а я вам открою Страшный секрет про старуху с клюкою, Про чёрную кошку, что в позе копилки Сидела на бархатной красной подстилке… Старуха молчала, старуха скучала, А я в сотый раз начинала сначала… Старуха устало привстала со стула, В рукав пошептала, на воду подула, Дала мне травы́, что росла на болоте – И вы – никуда от меня не уйдёте.
**** Ну и что, что вдвоём. Ну и пусть при свечах – У меня ещё есть голова на плечах. А мой внутренний голос – Он в голос кричал И вполголоса сам же себе отвечал, Что, когда при свечах, А вокруг тишина, Голова на плечах Никому ненужна.
**** Очи чёрные, Очень чёрные, – Это чёрт его знает что... А я слышала, к вам в гримёрную Ходит женщина. Это кто? ...Очи чёрные, Очень чёрные, Слишком чёрные, так нельзя. Тяжело, когда смотрят в сторону, Невозможно, когда – в глаза: Мысли кружатся беспризорные, Жарко делается в пальто... Очи чёрные, Очень чёрные, – Просто чёрт его знает что...
|